Глава 9

1

Белла

Зима в этом году выдалась снежной и холодной. Я стою за стойкой в кофейне и смотрю, как снег падает за окном, превращая улицу в белую пустоту. Мысли всё время возвращаются к Дане. К его молчанию, к тому, как он смотрел на меня в тот вечер, к его пальцам, сжимающим мою руку. Я не знаю, что это было - благодарность, тепло или что-то большее. Я думаю о нём слишком часто. Слишком много.

Саша подходит к стойке, опирается на неё, смотрит на меня - чуть насмешливо, но с теплотой.

— Приём. Земля вызывает Изабеллу. Ты уже час где-то не в кофейне. Белочка, что случилось?

Я поворачиваюсь к нему. В его глазах - лёгкое беспокойство, которое он пытается скрыть за шуткой. Он не уйдёт, пока я не скажу. Я беру паузу, смотрю на него.

— Как ты меня назвал?

— Белочка. А что? Не нравится?

— Нет, всё в порядке - говорю я тихо. - Просто… так меня папа называл. Я не думала, что снова услышу это прозвище. От него становилось тепло. Он звал меня так, когда хотел сказать что-то важное. Или просто чтобы я знала - он рядом.

Я замолкаю. Саша смотрит на меня, и его лицо становится мягче. Он не говорит ни слова, но я чувствую, что он понимает. Я отвожу взгляд, потом снова смотрю на него.

— Так, пойдём. Расскажешь о чём так усердно думаешь. В такую метель людей всё равно нет.

Мы садимся за столик у окна. Я смотрю на снег, который продолжает падать, и чувствую, как внутри меня поднимается что-то, что я пыталась сдерживать. Саша молчит, ждёт. Я знаю, что он не будет торопить меня, и я благодарна ему за это.

— Я не знаю, что происходит, – говорю я, глядя в окно. – Я думаю о нём слишком много. Я не знаю, что это – любовь или страх.

Саша смотрит на меня, и я чувствую, как он внимательно слушает.

— А что ты хочешь, чтобы это было? – спрашивает он тихо.

Я поворачиваюсь к нему. Смотрю на него, и в его глазах нет осуждения. Только терпение.

— Я хочу, чтобы это было что-то настоящее, – говорю я. – Я хочу, чтобы я не боялась. Я хочу быть с ним, Саш.

Он кивает. Я вижу, как он на мгновение отводит взгляд, но потом снова смотрит на меня.

— Тогда иди, – говорит он. – Поговори с ним. Скажи ему, что ты чувствуешь. Даже если страшно. Даже если он не ответит. Ты должна попробовать.

Я смотрю на него, и внутри меня что-то сжимается.

— Я боюсь, Саш, – говорю я тихо. – Я боюсь, что он не скажет мне правду. Я знаю, что что-то не так, что он о чём-то недоговаривает. Он закрывается. Я боюсь, что он сделает вид, что ничего не происходит, и я не смогу его пробить.

Он слушает меня, не отводя взгляда. Он не улыбается, но его лицо мягкое.

— Он не говорит тебе, потому что не знает, как сказать, – говорит Саша. – Или потому что боится. Но это не значит, что он не хочет, чтобы ты знала. Мне кажется, ты должна быть рядом. Не для того, чтобы спасать, а чтобы он чувствовал, что он не один.

Он говорит это спокойно, и я чувствую, что он прав. Но я всё равно боюсь.

— Что, если я ошибаюсь? – спрашиваю я. – Что, если я думаю, что он что-то скрывает, а на самом деле…

— Ты не ошибаешься, – говорит он тихо. – Я знаю. Я видел. И я не говорю тебе, потому что это не моя тайна. Но я знаю, что ты не ошибаешься.

Я смотрю на него. Он снова подтверждает то, что я чувствую.

— Я боюсь, – говорю я тихо.

Он кладёт свою руку поверх моей. Его пальцы тёплые, и я чувствую, как он сжимает мою руку.

— Знаю, – говорит он. – Но ты справишься. Ты всегда справлялась. Даже когда думала, что не сможешь.

Я смотрю на него, и внутри меня становится спокойнее. Я не знаю, что я скажу ему. Но я знаю, что я должна попробовать.

— Но смену я всё-тика доработаю.

Саша немного улыбается, и мы сидим в тишине. Я смотрю на снег, который всё идёт и идёт за окном, и чувствую, как внутри меня затихает. Саша не смотрит на меня. Он просто сидит рядом, и я чувствую его присутствие. Я не знаю, что я скажу ему, когда приду к нему. Но я знаю, что я должна попробовать.

Я встаю и возвращаюсь за стойку. Смена ещё идёт. Люди так и не заходят. Я чувствую, что время идёт, но я не хочу, чтобы оно ускорялось. Я не готова. Но я знаю, что должна.

2

Даня

Я сижу в своей комнате и смотрю в потолок. В руках - пустая бутылка. Я не помню, когда я её открыл. Не помню, когда допил. Помню только, как смотрел на телефон, на её сообщение, на её фотографию в профиле. Она писала мне вчера. Я не ответил. Я не знаю, что сказать. Я не знаю, как сказать ей, что я не могу без неё.

Я смотрю на свои руки и вижу, что они дрожат. Не знаю, от чего это - от ломки или от страха. Может, от того и другого. Я встаю, подхожу к окну. Снег идёт. Я смотрю на него и думаю о ней. О том, как она смеётся, как смотрит на меня, как касается моей руки. О том, что она может быть единственной, кто сможет вытащить меня из этой ямы. Я не знаю, как я дожил до этого момента. Не знаю, как стал тем, кого она могла бы полюбить. Не знаю, захочет ли она быть со мной, когда узнает, что я скрываю.

Я надеваю куртку, выхожу из дома. Снег хрустит под ногами, холод пробирается под кожу. Я иду в цветочный. Не знаю, что покупают, когда хотят сказать что-то важное. Беру кремовые розы - она любит такие. Плачу и выхожу.

Снег летит в лицо, ветер сбивает дыхание. Я прижимаю цветы к груди, чтобы не сломать стебли. В кармане - телефон. Она не писала. Я сам решил прийти. Хочу сказать ей. Не ради того, чтобы что-то получить. Просто чтобы она знала.

Я никогда не делал этого раньше. Никогда не покупал цветы, не стоял под дверью, не ждал, пока кто-то откроет. Это не я. Я всегда был тем, кто уходит первым. Тем, кому всё равно. «Чувства для слабаков», - говорил я себе. И я верил в это. До неё.

Я смотрю на розы в своих руках. Кремовые. Я не знаю, почему выбрал именно такие. Может, потому что они напоминают мне её - светлые, мягкие, но с шипами. Она не знает, что я здесь. Она не знает, что я стою за стеклом и смотрю на неё.

Она сидит за столиком. Напротив неё - Саша. Она улыбается. Я вижу, как она смеётся над чем-то, что он сказал. Я вижу, как она касается своей кружки, как поправляет волосы. Я знаю эти движения. Я знаю их все. Я смотрю на них, и внутри меня что-то сжимается. Я хочу сделать шаг. Я хочу зайти. Я хочу сказать ей, что я здесь. Но я не могу. Я вижу, как Саша кладёт руку на её руку. Она не убирает. Я смотрю на это, и внутри меня что-то ломается. Я не знаю, что это. Ревность? Боль? Страх? Я не знаю. Я чувствую, как мои пальцы сжимают стебли. Они ломаются. Шипы впиваются в кожу, но я не чувствую боли. Я смотрю на розы, потом на неё, потом снова на розы. «Зачем я купил эти чёртовы цветы?»  шепчу я про себя. Я разжимаю пальцы. Розы падают в снег. Я смотрю на них, и я чувствую, как внутри меня становится пусто. Я разворачиваюсь и ухожу. Я иду по пустой улице. Снег бьёт в лицо. Я не чувствую холода. Я не чувствую ничего. Я слышу только свой голос внутри: «Ты всегда был дураком, Даня».

Я залетаю в квартиру. Скидываю куртку прямо на пол - плевать. Иду на кухню. Движения резкие, пальцы дрожат, в груди колотится что-то тяжёлое. Я не знаю, что это. Не хочу знать. Открываю телефон, захожу в телеграм. Листаю вниз, в самую грязь архива, пока не нахожу её. Азалия. Пишу: «Приезжай. Сейчас локацию скину». Пальцы сами нажимают отправить. Кидаю телефон на стол. Звук глухой, как удар. Запускаю руки в волосы, тяну, будто хочу вырвать из головы всё, что там застряло. Слышу, как внутри всё кипит. Не знаю, что делаю. Не знаю, зачем. Но не могу остановиться.

Открываю шкаф. Достаю бутылку. «Декстрометорфан»[1]. Наливаю в стакан с газировкой. Перемешиваю. Делаю глоток. Потом ещё. Жидкость обжигает горло, но я не чувствую. Я не чувствую ничего. Только пустоту. Она заполняет меня, как вода - трещины в камне. Протираю рот рукой и тихо, почти без голоса, говорю:

— Сука.

Перемещаюсь в спальню и откидываюсь на стуле и смотрю в потолок. Внутри разливается странное тепло - не живое, не настоящее. Оно приходит вместе с дымкой, которая застилает края сознания. Чувствую, как мысли становятся тягучими, как патока. Вспоминаю её. Азалию. Как она впервые подошла ко мне после лекции, как будто знала меня всю жизнь. Как она смотрела жадно, как на добычу. Как дала мне номер, не спросив, хочу ли я его. Она всегда бегала за мной. Звонила, писала, появлялась там, где я не ждал. Она была как тень, которую я не мог стряхнуть. И я позволял ей. Потому что это было легче, чем быть одному. Потому что она не спрашивала, что у меня внутри. Она просто хотела быть рядом. И сейчас она приедет. И я позволю ей снова. Потому что я не хочу думать о том, что я чувствую. Потому что я не хочу думать о Белле. О той, кто не смотрит на меня так, как она.

Через полчаса звонок в дверь. Я не открываю. Она заходит сама. Азалия. Брюнетка с завитыми волосами, короткий чёрный пиджак, юбка, которая почти ничего не скрывает. За ней тянется запах муската, мёда и никотина. Она пахнет тем, от чего хочется зажмуриться. Лежу на кровати, смотрю перед собой и не двигаюсь. Глаза уже не такие чистые - они мутные, тяжёлые.

— Быстро ты, – говорю я. Голос чужой, будто не мой. Моя тяжёлая голова падает на бок.

— Да. Вижу, времени зря не терял, – говорит она, осматривая меня и комнату. В её голосе слышу то ли разочарование, то ли надежду. Мне всё равно.

— Нуу... типа того...

Она подходит ближе. Включает какую-то музыку. Расстёгивает пиджак, и он падает на пол, как будто ей не нужен. Забрасывает ногу через меня и садится на колени. Её пальцы скользят по моей рубашке, расстёгивают пуговицы. Смотрю на неё и не чувствую ничего. Я должен хотеть её. Я должен быть здесь. Но я думаю о другой. Смотрю на её тёмные волосы и вижу тёмные кудри. Смотрю в её глаза и вижу зелёные. Слышу её голос - и слышу другой. Я не могу отделаться от неё. Она везде ещё и двоиться.

— Неужели ты так волновался перед встречей? – спрашивает она, убирая из моей руки бутылку. Её голос вкрадчивый, как будто она знает, что я не с ней. Я не отвечаю. Просто смотрю.

— Знаешь, если честно, я не планировал нашу встречу, – говорю я. Кладу руку на её бёдра. Чувствую её, но не чувствую ничего. Она не замечает, что в моём взгляде нет ни тепла, ни желания. Она видит только то, что хочет видеть.

Она двигается. Её руки скользят по моему телу, касаются кожи, но я не чувствую. Смотрю на неё - и вижу другую. Её улыбку. Её глаза. Её смех. Слышу голос, который хочу слышать. Знаю, что это не она. Они даже не похожи. Знаю, что это не здесь. Но не могу остановиться. Не хочу останавливаться. Хочу забыть. Хочу, чтобы она исчезла. Но она не исчезает.

Азалия расстёгивает жилетку - ткань разъезжается в стороны, открывая кружево, которое почти ничего не скрывает.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ты настолько глуп, Лайтманов? - улыбается она. Притягиваю её к себе. Одна рука обвивает талию. Другая опускается на бёдра. Целую её шею, но не чувствую её. Целую её, но вижу другую. Слышу, как она шепчет: «Может, уже сделаем это?». Затыкаю её поцелуем. Между поцелуями мне кажется. то Белла тут и всё видит. И я почти беззвучно, говорю:

— Изабелла.

Она замирает. Как будто я ударил её. Смотрит на меня.

— Азалия, – поправляет она.

Я не отвечаю. Смотрю на неё и понимаю, что не могу. Не могу продолжать. Не могу делать вид. Не могу быть с ней, когда думаю о другой. Отстраняюсь. Сажусь на край кровати. Смотрю в стену. Слышу, как она говорит что-то, но я не слушаю. Слышу только свой голос внутри, который повторяет её имя. Снова. И снова. И снова.

Она уходит. Слышу, как за ней закрывается дверь. Остаюсь один. С этой пустотой. С этой болью. С этой мыслью о ней. Делаю ещё глоток. И ещё. Смотрю в потолок и чувствую, как тьма окутывает меня. Не спокойно. Просто пусто. Позволяю себе уйти в эту пустоту. Закрываю глаза. Темнота забирает меня. Позволяю ей забрать меня. Ухожу в неё. В эту пустоту. В эту тишину. В эту боль. Туда, где нет ни её, ни меня. Только пустота. И я позволяю себе уйти в неё.

3

Белла

Я поднимаюсь по лестнице. С каждым шагом внутри становится тяжелее. Я знаю, что он дома – свет горит, и я слышу музыку. Она доносится из-за двери, приглушённая, но знакомая. Достаю ключи, вставляю в замок и поворачиваю. Дверь открывается.

В коридоре темно. Музыка доносится из спальни. Иду на звук, и с каждым шагом мне кажется, что я приближаюсь к чему-то, чего не должна видеть. Останавливаюсь у двери. Смотрю внутрь.

Даня целует незнакомую девушку. Его руки обвивают её тело, пальцы скользят по коже, и я вижу, как его дыхание сбивается. Я не знаю, кто она. Я никогда не видела её раньше. Но она сидит на нём. Она касается его лица, и он не отстраняется. Она шепчет что-то, он затыкает её поцелуем.

Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Смотрю на него, на его лицо, на его глаза, которые смотрят сквозь неё. Он не отвечает. Он продолжает целовать её, и я понимаю, что он даже не знает, что я здесь. Он не знает, что я вижу.

Делаю шаг назад. Выхожу из квартиры. Закрываю дверь. Спускаюсь по лестнице и сажусь на ступеньки. Снег падает на мои руки, но я не чувствую холода. Только боль. Звоню Саше. Он поднимает трубку почти сразу.

— Белла? – голос тревожный.

— Я не могу, – говорю я тихо.

— Что случилось?

— Я не могу говорить. Просто… – закрываю глаза. – Я у его дома. Я на улице.

— Я еду. Никуда не уходи.

Я кладу телефон. Смотрю на снег. Внутри меня нет ничего. Только осколки разбитых чувств. Не знаю, сколько времени проходит. Слышу шаги. Саша садится рядом. Он не говорит ни слова. Просто сидит рядом. Я чувствую, как он обнимает меня. Позволяю себе плакать. Чувствую, как его рука лежит на моей спине. Я знаю, что он будет здесь. И знаю, что я справлюсь. Не знаю, как. Но знаю, что справлюсь

[1] Аналог кодеина