Развития взаимоотношений Аллет и Макса 4

Каждое новое уведомление на экране Макса отзывалось во мне глухим беспокойством. Ему было достаточно бросить короткий взгляд на телефон, чтобы на его лице появилась эта странная, едва заметная улыбка, которую он даже не пытался скрыть. Когда я спрашивала, кто пишет, он лишь пожимал плечами с тем самым расплывчатым выражением, которое бесило меня больше всего. «Просто подруги», — говорил он, и в этом слове было столько пустоты, что мне становилось физически тошно.

Я не хотела признаваться себе, что схожу с ума от ревности, но недоверие уже пустило корни. Мысли о Ларе( так звали одну из его подруг) с её идеальной жизнью и крутой машиной отравляли мне сон; я представляла, как легко он может переключиться с меня на кого-то более статусного и эффектного. Таня (так звали вторую) казалась проще, но именно эта простота пугала меня — она могла быть рядом всегда, незаметная и удобная.

В какой-то момент терпение лопнуло. Я взяла телефон родителей и создала фейковую страницу, вбила в поисковике имя Тани. Создание фейкового профиля заняло всего несколько минут: случайное имя, пара общих интересов, чтобы страница выглядела живой. Пальцы дрожали, когда я нажимала кнопку «Добавить в друзья», и сердце забилось быстрее от осознания того, в какую ловушку я сама себя загоняю.

Теперь я могла видеть каждое её обновление, каждый лайк и каждый комментарий. Я всматривалась в фотографии, пытаясь найти там хоть какой-то след Макса — отражение в окне, знакомую руку на заднем плане или случайную метку. Это была опасная игра, в которой я сама назначила себя судьей и палачом, но остановиться уже было невозможно.

Я знала, что такая слежка не принесет мне облегчения. Напротив, чем больше я узнавала об этих девушках, тем отчетливее понимала: Макс ведет свою игру, правила которой известны только ему одному. И я в этой игре была лишь одной из многих фигур, перемещаемых по доске в зависимости от его сиюминутного настроения.

Однажды Макс предложил мне познакомиться с Таней. Он подал это как невинную идею, обычную встречу, где мы могли бы пообщаться втроем. Я колебалась, чувствуя, как внутри нарастает сопротивление, но в итоге согласилась. Мне хотелось увидеть её вживую, разглядеть те детали, которые не передавали фотографии в профиле, и понять, что именно Макс находит в ней такого особенного.

Был холодный зимний день, небо затянуло серым свинцом, а снег под ногами хрустел колючим льдом. Мы подъехали к её дому, и Макс коротко кивнул ей, приглашая сесть назад. Таня устроилась сзади с какой-то подчеркнутой непринужденностью, сразу же начав разговор. Она говорила легко, почти беззаботно, рассыпаясь комплиментами в адрес нашего автомобиля .

Вскоре разговор зашел о её личной жизни. Таня начала рассказывать про какого-то парня, описывая их отношения с такой наигранной экспрессией, что я невольно напряглась. Каждый её жест, каждое слово казалось мне отрепетированным, будто она пыталась убедить нас в чём-то, что сама до конца не понимала. Я смотрела в окно, стараясь не встречаться с ней взглядом, и чувствовала, как внутри меня растёт холодная стена недоверия.

Макс вёл машину уверенно, изредка вставляя реплики и изредка посмеиваясь над её шутками. Его голос звучал спокойно, но я видела, как он краем глаза следит за её реакциями. Встреча прошла быстро — мы проехали по знакомым улицам, перебрасываясь дежурными фразами, пока она не попросила высадить её у дома.

Когда машина тронулась дальше, в салоне повисла странная тишина. Макс молчал, а я раздумывала о том, что эта встреча не принесла мне облегчения. Напротив, ощущение фальши, исходящее от Тани, лишь усилило мою тревогу. Но вместо того чтобы оттолкнуть её навсегда, я поймала себя на мысли, что хочу быть ближе к ней. Глупо, конечно — пытаться подружиться с той, кто может занять твоё место — но желание понять правила игры Макса было сильнее здравого смысла.