Затишье перед бурей

Работа поглощала меня целиком, и это было хорошо. Конспекты, семинары, бесконечные курсовые — всё сплеталось в плотный ритм, внутри которого не оставалось места для лишних мыслей. Я заставляла себя не оглядываться назад, и постепенно дни начали складываться в привычную колею.

Когда мне вручали диплом, я долго смотрела на него — на своё имя, напечатанное чётким шрифтом. Это было доказательство. Настоящее, бумажное, ничем не оспоримое доказательство того, что я справилась сама. Ни от кого не зависела. Ни перед кем не отчитывалась.

Первое, что я сделала после торжественной части — зашла в магазин электроники. Новый смартфон лёг в ладонь гладким прохладным прямоугольником, экран загорелся чистым светом, без потёртостей, без трещин, без чужих сообщений. Я провела пальцем по стеклу и почувствовала что-то вроде начала.

Новый номер я оформила в тот же вечер. Стерла старый без сожаления, не переписав ни одного контакта в блокнот. Только Маше отправила сообщение со свежей сим-карты: «Это Аллет, у меня новый номер». Больше никому.

Как-то вечером телефон завибрировал на тумбочке. Незнакомый номер. Я уставилась на экран, и в голове сразу запрыгали вопросы: кто это? откуда? у кого мой новый номер? Я почти не раздумывая подняла трубку.

— Аллет, привет, — сказал голос, и я впала в шок.

Это был Макс.

Пальцы непроизвольно сжались вокруг телефона. Я молчала, а в груди что-то кольнуло — старое, тупое, давно, казалось, забытое. Его голос звучал так, будто между нами не было никакого разрыва, будто мы просто не виделись пару дней.

— Как ты? — спросил он, и в этой интонации я услышала всё то же: мягкость, которая прикрывала что угодно, только не искренность.

Я заставила себя выдохнуть. Сердце билось быстро, но не от радости — от настороженности, от чувства, что что-то надвигается.

— Что ты хотел? — спросила я, и собственный голос прозвучал суше, чем я рассчитывала.

— Увидеться, — ответил он просто, будто это было очевидно, будто это было единственное, что могло прийти в голову.

Я промолчала. Увидеться. Он сказал это так легко, словно не он довёл всё до того, что я сменила номер, стёрла контакты, начала заново. Словно не было всего того, из-за чего я ушла.

— Откуда у тебя мой номер? — спросила я вместо ответа, потому что этот вопрос жёг сильнее.

Пауза. Короткая, но я её поймала. Макс не любил паузы — он всегда говорил быстро, заполнял собой пространство, не оставлял зазоров. А тут замялся. Пусть на секунду, но замялся.

— Маша дала, — сказал он, и в голосе мелькнула нотка чего-то самодовольного, будто он гордился тем, что нашёл путь ко мне.

Я прикрыла глаза. Маша. Конечно, Маша. Она никогда не понимала, почему я исчезла. Не понимала и не считала нужным разбираться — просто решила, что знает лучше, что мы «оба пожалеем», что время всё расставит. Я не разглядела в этом заботу. Я разглядела в этом вмешательство.

В голове мысли путались. Я понимала, что эта встреча — ошибка, что ничего хорошего из неё не выйдет, что я уже однажды прошла этот путь до конца и упёрлась в тупик. Но во мне играл, видимо, юношеский максимализм и месть своего рода. Мне хотелось доказать Максу, что он потерял лучшее, что было. Потерял — и не вернёт.

— Ладно, — сказала я. — Давай увидимся.

Макс выдохнул — я услышала это даже через трубку. Он ожидал сопротивления, привык к нему, готовился его ломать, а я вот так просто согласилась. И от этой простоты он, кажется, растерялся.

— Завтра вечером заберу тебя, — быстро проговорил он, возвращая себе привычную уверенность.

Я не стала спрашивать, куда мы поедем. Внутри росло странное предчувствие — смесь раздражения и жгучего любопытства. Что он скажет? Как будет смотреть на меня? Попытается ли снова переиграть всё так, будто ничего плохого не произошло?

— Хорошо, — ответила я и нажала отбой.

Оставшийся вечер я провела в смятении. То и дело ловила себя на том, что выбираю одежду, которую он когда-то хвалил, чтобы потом с раздражением перевешивать её обратно в шкаф. Я не хотела быть той же Аллет, которую он помнил; я хотела, чтобы он увидел кого-то другого — кого-то, кто больше не нуждается в его одобрении.

Когда за окном сгустились сумерки, я села перед зеркалом и долго разглядывала своё отражение. Взгляд стал холоднее, черты лица — строже. Это была защита, которую я выстраивала месяцами, и теперь мне предстояло проверить её на прочность.

Телефон звякнул. Сообщение от Маши: «Ну что, договорились с ним?»

Я не ответила. Просто заблокировала экран и отложила телефон подальше, чувствуя, как в груди начинает ворочаться тяжёлый ком из тревоги и глухого, почти забытого предвкушения.