Глава 10.

Сумме чувствовала приближение брата задолго до того, как он явился. Тайга дрожала, птицы замолкали, ветер менял направление — всё в природе знало: Вейко идёт, и идёт он с гневом.

Она стояла на поляне, где ещё совсем недавно рассеялся её спасительный туман, и ждала. Спокойно. С достоинством. Вейко появился из-за сосен — стремительный, холодный, беспощадный. Ветер завыл, закружил над поляной, срывая с её одежд капли росы.

— Ты предала меня, — голос его резал тишину, как лёд. — Ты — кровь моя, туман от моего тумана, и ты осмелилась встать против меня.

Сумме не испугалась, не отступила. Но и не бросилась в бой, хотя знала, что у брата больше нет силы противостоять ей. Она лишь посмотрела на него с грустью, как в детстве — когда он играл с ветром, развеивая утренний туман. Тогда он был ему другом, а не оружием.

— Ты нарушил закон, брат.

— Закон? — Вейко рассмеялся, и смех его был как ледяной порыв. — Ты смеешь говорить мне о законе? Я — старший. Я — сила. А ты — лишь тень от тумана!

Он выбросил руку вперёд, но Сумме не стала защищаться. Ледяной ветер не ударил её, не ранил — он прошёл сквозь её сущность, и она почувствовала, как её туман начинает густеть, тяжелеть, превращаться в неподвижную серую массу, лишённую движения.

— Что ты делаешь?! — вскрикнула она.

Из болотной лужи появилась Со. Она улыбалась, глядя на мучения Сумме, — и от этой улыбки веяло холодом.

— Он делает то, что должен, — промурлыкала богиня болота. — Ты станешь чёрным туманом, что не шепчет, не спасает, а несёт смерть всем, кто попадёт на его пути.

Сумме покачнулась. Она поняла, что брат использует силу Со. Она не могла сопротивляться этой силе. Её руки — те самые, что некогда исцеляли, — начали распадаться на тонкие струйки дурманящего пара.

— Прошу, брат…

Вейко подлетел совсем близко. Его чёрные глаза горели холодным огнём негодования.

— Ты лишила меня Кехно. Ты станешь его цепью. Теперь слушай: я не сотру тебя, как мог бы. Я оставлю тебя дрейфовать между мирами — ни живой, ни мёртвой. Ты будешь видеть всё, что происходит, но не сможешь никому помочь. Ты отправишься в Мёртвую падь. Я приготовил тебе достойное искупление. Ты уничтожишь людей, которых оберегает Кехно. Ты сделаешь это, так как силы Нави отныне управляют тобой. И будет так, пока ты не узнаешь, как завладеть камнем руновяг, что сокрыт у волка, Хандова сына.

Сумме ещё пыталась возразить, но Со подошла к ней и положила бледный палец на её призрачное плечо. Прикосновение обожгло Сумме холодом гнилой воды.

— Это не всё, сестричка, — голос Со едва дышал сладостью и ядом. — Если Кехно попытается спасти тебя, если ты проговоришься и он свернёт с пути — мы будем уничтожать тебя.

Сумме взглянула на брата. Она ещё надеялась, что он сжалится над своей сестрой.

— Не сразу, — улыбнулась богиня болот. — Мы не жестоки, нет. Мы будем разрушать тебя по капле. Одна твоя часть растает утром, с первой росой. Другая уйдёт в полдень, с солнечным жаром. К ночи ты будешь лишь паром над травой. А на рассвете соберёшься вновь — чтобы повторить этот цикл. Ты запомнишь, что значит быть туманом. Ты запомнишь цену предательства.

Вейко холодно посмотрел на сестру сверху вниз.

— И когда я вырву из Кехно язык вепсов, когда его сила станет моей… тогда, может быть, я отпущу тебя. Но не раньше.

Сумме подняла на них глаза. И в них не было страха. Только боль. Смешанная с чем-то ещё — с волей, которую даже Вейко не смог сразу прочитать.

— Вы не знаете его, — прошептала она. — Он сильнее, чем вы думаете.

Вейко усмехнулся и отвернулся.

— Посмотрим.

Чёрный туман полностью окутал Сумме. Она медленно растворялась в нём. Взгляд, полный страдания и любви к брату, исчез в тумане последним.

________________________

Кехно проснулся бодрым. Солнце уже вовсю щедро разбрасывало своими лучами свет и тепло. Ему нужно было как можно скорее возвращаться. Путь к Старому Камню лежал только через Гнилое Болото. Он понимал, что Со и Вейко поджидают его там. Нужно было быть начеку, чтобы не попасть в их новые, расставленные для него ловушки. Он поднялся над соснами. Вокруг было тихо. Ни одного, даже слабого дуновения ветерка.

— Притаился. Выжидает, — пробурчал Кехно.

Он полетел к болоту — быстро, но с осторожностью. Вскоре с земли до него донеслось громкое кваканье. Кехно остановился, вглядываясь сквозь ветки сосен.

— Ква, Кехно, — снова услышал он. — Не узнал? Это я, Лёс.

Вот кого-кого, а начальника лягушатника, живущего за сотни километров отсюда, он услышать не ожидал. Быстро спустившись к земле, Кехно разыскал изнемождённого Лёса.

— Ты как тут оказался, дружище? — обрадовался он земляку. Кехно помнил, что подставил его на совете перед Юмоё, верховным богом. Ему впервые от этого стало стыдно.

— Я преодолел этот путь, чтобы отдать тебе должок, — квакнул Лёс. — Я услышал, как Вейко сговорился с богиней Со, чтобы извести тебя. Туманный дух мечтает отомстить тебе за изгнание с совета, а Со мечтает научиться говорить на вепсском, чтобы понимать ваши разговоры и плести интриги.

— И ты подверг себя опасностям, придя сюда, чтобы предупредить меня? — изумился Кехно.

— За мной долг, — напомнил Лёс, — хотя я мог его и не отдавать, так как ты сдал меня владыке Юмоё, хотя обещал молчать. Но, во-первых — договорённость Со и Вейко нарушают законы тайги.

— А во-вторых? — поинтересовался Кехно.

— Мы были добрыми соседями, — ответил Лёс. — Разве мог я бросить тебя в беде?

Эти слова поразили Кехно. Очередной раз он встречает духа, который помогает не потому, что так гласит закон, а из других, не ведомых ему до этого побуждений. Старый дух почувствовал какое-то жжение в глазах, а капля прозрачной жидкости упала на траву. Кехно впервые за более чем шестьсот лет заплакал…

— Ты это что? — забеспокоился Лёс. — Простыл?

— Не обращай внимания, — сглатывая и незаметно вытирая глаза, тихо проговорил Кехно. — Тебе нужно отдохнуть и скрыться от глаз Со. Сам знаешь, чем такая встреча может обернуться для тебя.

— Это что-то новенькое, — удивился Лёс. — Я раньше не замечал за тобой такой заботы. Не переживай. Тут недалеко в заводи лесного озера живёт мой дядя. Он приютит меня. Лучше послушай, что я тебе ещё скажу. Коварный план Вейко в том, что они с Со теперь начали охоту за людьми, которые пришли в тайгу.

Кехно улыбнулся и поспешил успокоить Лёса:

— Люди под надёжной охраной Ханда, в Медвежьем углу.

— Ты недооцениваешь хитрость Со. Она предложила Вейко подложить им монету нойда, чтобы с её помощью обойти защиту Ханда и влиять на них изнутри, — грустно вздохнул Лёс. Кехно насторожился.

— И как они собираются провернуть это? — обеспокоенно спросил он жабу.

— Со говорила, что монета — проводник между мирами. Они хотят похитить их и через это обезоружить тебя и волка-оборотня. Раз вы стали охранять их, то выполните их требования, чтобы спасти людей.

— Вот же болотная тварь! — выругался Кехно. — Надо срочно предупредить волка! Я возвращаюсь в Медвежий угол, чтобы не позволить этому коварству случиться.

— И ты ослушаешься Ханда? Не боишься? — Лёс внимательно посмотрел на духа.

— Конечно боязно, — честно признался Кехно, — но нельзя лишить меня силы действовать во благо тайги.

— Я слышу слова героя, но, поступая так, ты пойдёшь против порядка. Чем же ты тогда будешь лучше Вейко? Если Ханд поручил добраться до Старого Камня, то значит, сейчас это самое важное.

— Ты прав, — согласился Кехно. — Мне нужно продолжить путь к Старому Камню. Я никак не доберусь до него, минуя болото. А там могут быть другие ловушки Со.

— Доберёшься, — Лёс перешёл на шёпот. — Я знаю легушачью тропу, которая приведёт тебя туда незамеченным.

— Но я же дух, а не лягушка! — усмехнулся Кехно. — Я не могу передвигаться под водой.

— Я спрошу у дяди. Он как-то рассказывал мне про щучий пузырь, который достался ему от одной ведуньи. Он поможет тебе.

— Каким образом? — засомневался Кехно.

— Следуй за мной. Дядя всё тебе сам расскажет, — Лёс развернулся и медленными прыжками направился в гущу леса.

***

Экспедиция пробиралась по тайге долгих три часа. Последствия урагана в этих местах были меньше, но путь от этого не становился легче. Топи, заросли молодых елей, крутые каменные утёсы — всё это сильно усложняло и без того тяжёлое продвижение.

— Может, привал? — взвыл Костя. — У меня ноги гудят.

— Привал, — согласился Сергей Борисович. Он выглядел осунувшимся. — Давайте перекусим, а там решим, куда идти дальше.

Девушки опустились на поваленное дерево, Катя вытащила бутылку воды. Горло пересохло, хотя шли они не так долго. Она сделала глоток и вдруг замерла. С востока, со стороны леса, донёсся крик. Не птичий, не звериный — протяжный, надрывный, словно плач ребёнка, умноженный эхом.

— Вы слышали? — шёпотом спросила Катя.

— Слышал, — ответил Костя, побледнев.

Даша молча кивнула головой и со страхом посмотрела на Сергея Борисовича.

Крик повторился ещё раз, ближе. Затем ещё. И вдруг всё стихло.

— Болотная птица, — уверенно заявил Александр. Он был уверен, что неплохо разбирается в зоологии.

Вячеслав Юрьевич молча отмахнулся. Его заботили другие вопросы. Где сейчас дорогое оборудование, цело ли оно? Заметили ли их исчезновение и как скоро начнутся поиски? Связи не было, аккумуляторы сели, зарядить их нечем. Провизия в очень ограниченном количестве. Если с ребятами что случится, особенно с Костей, проблем ему не миновать. Сергей Борисович тоже молчал. Он смотрел в ту сторону, откуда доносился крик, и лицо у него было странное — не испуганное, а скорее задумчивое, словно он узнал этот звук.

— То была болотная выпь, — прервала тишину Даша. — Вепсы верят, что когда выпь кричит, она оплакивает свои потерянные ключи от ворот в нижний мир.

— Но это не крик выпи, — заговорил Сергей Борисович. — Она плачет не по ключам. Она заманивает путников глубже в трясину.

— Снова эти россказни и легенды! — закатил глаза Александр. — Ну сколько можно?

— И что нам делать? — спросила Даша, не обращая внимания на выпад Саши.

Старик развёл руками.

— Нам нужно найти дорогу. И мы её найдём.

Он произнёс это так, словно сам в это не верил. Или верил, но боялся того, что эта дорога может оказаться совсем не той, которую они искали.

Катя отставила бутылку и вслушалась в тишину. Лес шумел — ровно, монотонно, без резких звуков. Но где-то далеко, на границе слышимости, снова запела болотная выпь. Или не выпь. Катя не могла понять. Она вдруг почувствовала — здесь, в этом лесу, за ними наблюдают. Кто-то невидимый следит за каждым их шагом.

Она подняла голову. В просвете между кронами мелькнула тень. Крылья — большие, чёрные — и острая морда. Ворон. Он сел на ветку, наклонив голову набок, и смотрел на неё в упор чёрными, как смоль, глазами. Катя поёжилась. Ворон каркнул — резко, гортанно — и сорвался с ветки, исчезнув в чаще.

— Всё в порядке? — спросил Костя, заметив её взгляд.

— Да, — ответила Катя, хотя внутри у неё всё сжалось. — Просто птица.

Но она уже поняла: в этом лесу ничего не бывает «просто». Каждая тень, каждый звук, каждый взмах крыла — всё это часть чего-то большего. Чего-то, что они пока не понимали. Катя прижалась к Даше и взяла её за руку.

— Всё будет хорошо, — погладила её по плечу Даша.

Сергей Борисович поднялся, отряхнул штаны.

— Чувствую, нам надо в ту сторону.

Он указал на запад. Туда же, куда улетел ворон.

— Ваше чутьё уже завело нас чёрт знает куда, — буркнул Вячеслав Юрьевич. — Может, обсудим маршрут сообща, по навигатору и карте?

— Хорошо, — Сергей Борисович развёл руками. — Слушаю вас.

— Господа, я, кажется, поняла, в каком направлении мы идём, — радостно крикнула Катя. — Мы были у озера Яков-Ламбина. Нам надо свернуть на северо-запад, и мы выйдем к Пахке.

Вячеслав Юрьевич бросился к Кате и, вырвав из её рук карту, стал сверяться со своими заметками.

— Ну что, следопыт, — Костя с издёвкой обратился к Сергею Борисовичу, — сделала вас Катя. А она, между прочим, впервые в этих местах.

Старик ничего не ответил. Он высматривал волка в глубине леса. Но тот не появлялся. Три камня в круге и ворон, указывающий путь. Вот что сейчас волновало его. Но достал старинную монету.

— Ты здесь случайно оказалась? — тихо проговорил он. — Или ещё один знак, который я пока не могу понять?

— Зачем ты так грубо говоришь с Сергеем Борисовичем? — отведя в сторону Костю, зашептала Даша. — Он, между прочим, верное направление показал, а Катя только подтвердила это по карте.

— Ну да, — фыркнул Костя. — Только старик по ворону сориентировался, а Катя в карту посмотрела. Чувствуешь разницу?

— Да ну тебя… — Даша обиженно отошла от него.

Ребята стали разбивать лагерь и готовиться ко сну.