Глава 9.

Вейко холодным ветром кружился между корявых стволов Гнилого болота. Его появление не предвещало ничего хорошего. Сейчас он был злым и колючим, срывал с деревьев последнюю листву и швырял её в топь. Ломал сухие ветки с мёртвых стволов.

Кехно ушёл. Спасся. И в этом была вина Сумме — его собственной сестры, которая осмелилась вмешаться. Вейко ударил ладонью по стволу гнилой ольхи, и дерево с треском разлетелось в щепки. Ветер взвыл, вздымая тучи болотной воды.

— Предательница! — голос его раскатился над болотом, заставляя содрогаться даже корни деревьев. — Когда я верну силу, я вырву твою сущность из тумана и развею по миру, чтобы ты тысячи лет собирала себя по одной капле утренней росы!

Вейко повернулся к болоту. Угольки его глаз светились огненным светом, когда он произнёс:

— Со. Богиня Гнилой топи. Выходи, нам снова нужно поговорить.

Болото ответило не сразу. Только через несколько томительных минут из тины появилась Со. Богиня выбралась из топи, как выбираются из тёплой постели. Она была прекрасна в своей болотной красоте. Она улыбнулась Вейко, и улыбка её была сладкой, как гнилой мёд.

— Вейко, друг мой, — она сложила руки в приветственном жесте, и между пальцами её заструилась чёрная вода. — Слышу твою ярость даже сквозь сон топи. Неужто Кехно получилось ускользнуть из твоих цепких рук?

Вейко скрипнул зубами.

— Он обманул меня. Притворился смирившимся, а сам только ждал мгновения, чтобы выскользнуть. И моя сестра ему помогла!

Со чуть наклонила голову, изображая сочувствие.

— Сумме? Твоя сестрёнка, что вечно носит свой туман, словно царские одежды? — она тихо засмеялась, и этот смех был похож на бульканье трясины. — Она всегда была слишком правильной. Слишком чистой. Такие, как она, вызывают во мне икоту.

— Она поплатится, — процедил Вейко. — Но сначала — Кехно. Он нужен мне живым. Или хотя бы его сущность, чтобы не позволить ему добраться до Старого Камня.

Со подошла ближе к нему. От неё пахло тиной и прелыми листьями.

— Я знаю способ. Древний и верный. Мы поймаем не самого Кехно, а людей.

Вейко нахмурился:

— Зачем нам люди? Они пришли погубить тайгу. А я уничтожу их. Тогда владыка Юмаё поймёт, что я верен тайге и братству духов, и вернёт мне силу тумана.

— Кехно — хранитель языка вепсов. — Со облизнула бледные губы. — Он не сможет пройти мимо тех, кто владеет им, тем более если они оказались в беде, — это его слабость. Мы подкинем на их пути древнюю монету.

— Монету? — Вейко скривился. — Ты предлагаешь мне подкупить Кехно?

— Не подкупить, — Со сделала паузу, наслаждаясь моментом. — Моя монета — не просто серебряный диск. Это проводник между мирами. Кто коснётся её — откроет тропу для духов. Люди, что найдут монету, принесут с собой древнюю силу, о которой даже я слышала лишь шёпотом леса. Силу камня руновяг.

Вейко прищурился.

— Что ты знаешь об этом камне?

Со кокетливо пожала плечами, но в глазах её промелькнуло что-то хищное.

— Говорят, у волка-оборотня хранится такой камень. Он — ключ к силе вепсов, той самой силе, что ты хочешь забрать у Кехно.

— У Велли, волка, — зло протянул Вейко.

— Ты его знаешь?

— Ещё как знаю. Я вроде приручил его, как пса, но он тоже предал меня. Он стал помогать этим людишкам. Решил охранять их.

Со довольно улыбнулась.

— Так это всё упрощает! Ведь поймав людей, мы сделаем его слабым и ему придётся снова подчиниться тебе.

Вейко смотрел на неё долго. Ветер его ярости постепенно стихал, и от этого тишина на болоте становилась ещё более зловещей.

— Ты слишком умна, Со, — сказал он наконец. — Слишком.

Со наклонила голову, и в её улыбке мелькнуло что-то недосказанное.

— Мы — союзники, Вейко. Я хочу лишь того же, чего и ты: силу. Ты получишь свою месть и камень руновяг. Я получу язык вепсов. Хорошая сделка, не правда ли?

В гнилой траве у самой кромки воды, в коряге, подгнившей настолько, что в ней образовалась глубокая выемка, сидел Лёс. Он жил на этом болоте дольше, чем многие его духи, и умел быть незаметным, когда это нужно. Он видел и слышал всё: о Кехно, о монете, о людях, о Василии-волке и камне руновяг.

Лёс не любил Со. Не любил за её хитрость, за способность плести интриги. И с болотом она обращалась как с ненужной ветошью, которую можно выжать и выбросить. И хотя Лёс на Кехно тоже держал обиду за его поведение на совете Юиоё, за вредный и ворчливый характер, но он помнил и хорошие поступки своего соседа. Давно он спас его от цапли. Просто так. Без выгоды. Без закона. Хороший дух. Непутёвый, но хороший.

Когда Вейко и Со разошлись — один растворился в ветре, вторая ушла в трясину — Лёс вылез из своего укрытия и посмотрел на небо. Утренняя звезда ещё не погасла.

— Ну, — тихо проквакал он, — надо спешить. Только вот где искать Кехно?

Он задумался. Путь будет долгим. Очень долгим.

Капли росы на траве шептали ему дорогу. Болотные огоньки, что изредка вспыхивали у кромки леса, указывали направление. А потом он услышал далёкий зов — зов тайги. Он уверенно последовал за ним.

Этот путь для него будет очень долгим и изнуряющим, но он справится, отыщет Кехно. Жабы умеют быть терпеливыми, глядя, как другие суетятся и гибнут.

***

Несмотря на раннее утро, Сергей Борисович вёл отряд уже пять часов, ноги у всех гудели. За спиной остались три притока. Маршрут изгибался петлёй, и он был уверен — где-то рядом то самое озеро. Вчера они так и не смогли его обнаружить и, измученные тяжёлыми переправами, рано легли спать. Сейчас он чувствовал запах воды, значит, озеро было уже совсем близко. Но ему не давала покоя мысль: а искали ли они его на самом деле? Почему он вообще поверил тому знаку? И кто провёл их через туман?
Катя шла рядом с ним, молчаливая. Она несла рюкзак с провизией, но вид у неё был такой, будто она тащит на себе весь мир.

— Сергей Борисович, — вдруг тихо спросила она. — А вы верите в духов?

Вопрос застал его врасплох. Он подумал секунду.

— Я верю в то, что вижу, Катя. А вижу я лес, который ведёт себя странно. Духов я не видел, но в тайге иногда происходят необъяснимые вещи. А почему ты спросила?

— Я видела волка, — тихо сказала Катя. — Сегодня утром, когда мы вышли. Он стоял и смотрел на нас. А потом исчез. Просто исчез, как будто его и не было.

— Волка?

— Серый, большой, с зелёными глазами.

Сергей Борисович остановился, повернулся к ней.

— Точно зелёными?

— Да. Они как будто светились.

Старик провёл рукой по лицу.

— Это не простой волк, Катя. Это, возможно, покровитель этих мест. Или страж. Если он помог нам уйти от морока, значит, мы ему зачем-то нужны.

— Или он просто охотится на нас, — мрачно пошутил Костя, догнавший их. — Нравится вам стращать девушек россказнями про всякое волшебство. Морок вон приплели сюда. Просто сознайтесь, что вы сбились с пути и заблудились.

— Не каркай, — оборвал его Александр. — У нас и так проблем хватает.

Даша, шедшая в хвосте, вдруг споткнулась и вскрикнула.

— Осторожнее, — поддержал её Вячеслав Юрьевич.

— Там коряга, — оправдалась она.

Сергей Борисович посмотрел на небо. Солнце уже стало склоняться к закату, и лес наполнился жёлто-оранжевым светом. Деревья отбрасывали длинные тени, похожие на пальцы великанов.

— Мы до озера вообще дойдём когда-нибудь? — с раздражением спросил Вячеслав Юрьевич.

— Дойдём, — ответил Сергей Борисович. — Но сначала нам надо понять, где мы находимся.

Он огляделся. Лес вокруг был густой, тёмный, полный звуков — треск веток, шорох листвы, далёкий крик птицы. Но где-то впереди, сквозь стволы, пробивался слабый свет. Свет от воды.

— Там озеро, — сказал Сергей Борисович шёпотом. — Я чувствую.

И они пошли на свет. Озеро открылось внезапно. Просто в один миг деревья расступились, и перед ними засверкала гладь воды, тёмной, как старое стекло, отражающая закатное небо. По краям росли камыши, а у самой воды лежал большой валун, поросший мхом.

— Смотрите, — сказал Костя, указав на валун. — Тут что-то есть.

На валуне лежала ветка. Обычная, но сложенная в форме круга. Внутри круга — три камня.

— Знак, — прошептал Сергей Борисович. — Кто-то оставил послание.

Катя подошла ближе, наклонилась. И вдруг замерла.

— Сергей Борисович… там, под камнем, что-то торчит.

Старик подошёл, отодвинул ветку. Под ней, в мягкой земле, был вдавлен серебряный ободок. Он потянул — и вытащил старую монету. Тёмную, позеленевшую от времени, с выбитым по краю арабским узором.

— Это старинная монета, такие оставляют как откуп духам, — тихо сказал он. — Ей лет двести, не меньше.

— Кто её здесь оставил? — спросила Даша.

Никто не ответил. Только ветер шевельнул камыши, и по озеру побежала рябь.

— Это не то озеро, — Вячеслав Юрьевич всматривался в карту. — Оно намного меньше, чем нужное нам Пахка.

— В Карелии тысячи озёр, так что найти нужное… — начал было Александр.

— Главное, вышли к водоёму, — перебила его Катя, — по карте определим, к какому именно, и так сможем сориентироваться.

Сергей Борисович тем временем, спрятав монету в карман, оглянулся на лес. Там, в тени, снова мелькнула серая тень. Волк с зелёными глазами.

— Это он! — вскрикнула Катя. — Я его видела утром. Все обернулись.

Он стоял на краю поляны, глядя на них. А потом медленно развернулся и исчез в лесу.

— Так, — сказал Костя. — Тут, я смотрю, небезопасно оставаться.

Было решено не медлить и продолжить путь. Катя на ходу попыталась понять, к какому озеру они вышли.