Глава 12.

Кехно влетел в узкий проём, от которого шёл свет. Он думал, что подъём будет лёгким, но не тут-то было. Длинный коридор вился, как каменная змея. Местами он сужался так, что Кехно приходилось растекаться, словно утренний туман, и так протискиваться сквозь узкие щели между огромными глыбами скалы. Потом он наткнулся на реку, пересекающую проход. Низкие своды не позволили Кехно перелететь её. Ему пришлось перебираться вброд. Только он вошёл в ледяной поток, как сильное течение сбило его, и Кехно понесло вниз. Он вовремя успел накинуть щучий пузырь, так как вода стала поглощать его. Старый дух, кряхтя, двинулся в образовавшемся пространстве к противоположному берегу. Сопротивления почти не чувствовалось, но вид воды, нескончаемым потоком несущейся мимо него, нагонял страху. И тут внутри старого духа проснулась его прежняя сущность. Он, пытаясь выбраться из реки, стал недовольно ворчать.

— Ну неужели нельзя хоть раз проложить путь без вот таких сложностей? — буркнул он, пытаясь подняться над потоком воды. — Ну или хотя бы предупредить, что, кроме света, указывающего верный путь из грота, я встречу эту ненормальную реку. Специально дядя Лёса что ли умолчал об этом? Ну погоди, я вот вернусь…

Пузырь на его шее ярко вспыхнул и погас. Воды реки обрушились на Кехно с яростной силой. Он успел снять заклятие невидимости, и его деревянное тело всплыло на поверхность.

— Ну конечно, — в гневе выкрикнул Кехно. — Как раз вовремя. Ну прямо в самый неподходящий момент. Спасибо тебе за помощь, Лёс!!!

Вода подхватила его и понесла обессиленного лесного духа в мрак подземелья.

__________________

Кехно очнулся в темноте, но она была не той, что давит и пугает, а мягкой, словно выстланной мхом. Он лежал на чём-то тёплом и шершавом, и первое, что он почувствовал, — это запах сырой земли и дыма. Где-то рядом потрескивал огонь, и его свет, хоть и слабый, рисовал на каменных стенах причудливые тени. Кехно попробовал пошевелиться — тело слушалось, но с трудом, будто каждый сучок напоминал о ледяной реке. Он приподнялся на локте и увидел фигуры. Это снова были люди. Невысокие, с бледной кожей, отливающей серебром в полумраке, и большими белёсыми глазами, в которых отражалось пламя. Чудь — он узнал их сразу, хоть никогда не встречал. Подземный народ, о котором его дед рассказывал вполголоса, словно боялся, что их имена услышат камни и оживут.

Один из этих загадочных людей, самый старый на вид, с длинной седой бородой, заплетённой в косицы с костяными бусинами, шагнул вперёд и протянул Кехно серебряную кружку. Внутри было что-то горячее и терпкое, пахнущее травами и мёдом.

— Пей, дух, — сказал старик, и голос его звучал ровно, без страха и почтения, но и без пренебрежения. — Ты долго шёл по водам, которые не прощают невнимательности. Мы вытащили тебя у самого порога покоев Карзинука. Он знает о тебе и хочет поговорить. Но сначала — отдышись. Чудь не спешит, когда речь идёт о госте, которого принесли волны.

Кехно со смешанными чувствами слушал старика. Страх, внушённый дедом, и необъяснимая забота с неоправданным гостеприимством от этих созданий смутили его.

"Неужели все люди такие противоречивые? — пронеслось в его голове. — Про них говорят страшные вещи, боятся их, а на деле они совсем другие. Или они разные, как и духи? Значит, мне везёт. Я встречаю добрых и порядочных."

Он неуверенно принял кружку, чувствуя, как тепло разливается по ладоням, и сделал глоток. Напиток обжёг горло, но следом пришла ясность, и мысли перестали путаться, как водоросли на дне. Он хотел спросить о пузыре, о реке, о том, что случилось, но старик лишь покачал головой, будто читая его мысли.

— Всему своё время, — сказал он и кивнул в сторону дальнего угла пещеры, где темнел ещё один проход. — Карзинук ответит на твои вопросы. Но помни: он не любит, когда ему лгут, и ещё меньше — когда правду прячут от него самого.

Кехно с ужасом глянул в ту сторону. Чего он боялся, когда проспал утренний обход, то и случилось. Ему нужно предстать перед самим владыкой подземного мира. Карзинук славился своим нравом. Он не терпел оправданий и трусости. А именно этими качествами обладал старый дух. Отдохнув и просохнув, Кехно поднялся на ноги, ощущая, как силы неспешно возвращаются к нему.

Чудь не мешала, не разговаривала. Они занимались своими делами, но пристально наблюдали за ним. Их цивилизация была очень развитой. Посуда изготовлена из серебра и золота. Свет исходил от бронзовых светильников. Это не был обычный огонь. Казалось, что молнии были запаяны внутри прозрачных колб. Они постоянно светились ровным, неоновым светом. Чудь не гразговаривала. Они понимали друг друга без слов. Кехно решил, что эти люди владеют способностью читать и передавать мысли. Чудь была известна своим невмешательством во внешний мир.

Возле стен находились металлические механизмы, чем-то напоминающие железную птицу, которую Кехно увидел у озера. Они чуть слышно урчали. Что происходило внутри, он не понимал. Но чудь регулярно подходила к ним и нажимала на экран. Механизмы замирали, начинали жужжать и снова работали, иногда вздыхая и продолжая урчать.

Наконец двое чудей взяли свои светильники и, кивнув Кехно, указали на проём в пещере. Он послушно пошёл за ними. Коридор, по которому они шли, был шире, чем тот, что вёл к реке, и стены его были гладкими, словно их шлифовали веками. На них виднелись рисунки — странные, угловатые, изображающие существ, которых Кехно не знал, и карты подземных ходов, что ветвились, как корни старого дерева. Провожатые указали на вход и спешно покинули это место.

Карзинук ждал его в круглом зале, потолок которого терялся во тьме. Он сидел на троне из шунгита, и тело его не было телом в привычном смысле — это была гора каменных глыб, из которых клубился чёрный дым, тут же исчезающий в воздухе. Голос его звучал из всех углов сразу, заставляя пространство дрожать.

— Кехно, — произнёс он, и имя растянулось эхом. — Ты пришёл сюда не по своей воле, но ты пришёл. Река, что забрала тебя, — не просто вода. Это граница. Ты стал пересекать её, думая о том, как избежать трудностей, и это лишило тебя защиты. Твой пузырь держался на твоей решимости. Ты думал, что ему пора отдохнуть и зарядиться, но правда в том, что ты усомнился — и потому он погас. — Карзинук сделал паузу, и в тишине было слышно, как потрескивают угли в его груди. — Но ты жив. Значит, ты сильнее, чем думаешь.

Кехно хотел спросить, но Карзинук поднял руку, и в ней сгустился мрак.

— Не оправдывайся. Молчи. Подумай над моими словами и сделай выводы. Тебе не место сейчас среди чудей. Потому я подготовил тебе гостинец в кувшине, когда ты вынырнул из воды. Твой путь важен для тайги. Враги сильны, но и мы не немощны. Знай, мы всегда придём на помощь. Только не забывай, что ты не просто лесной дух. Ты хранитель сокровищ тайги. На тебя возложено большое дело. И только узнав себя, приняв свою сущность и изменив свой нрав, ты сможешь выполнить его.

Слова Карзинука глухим звоном вонзались в его разум, обжигая, как раскалённая лава. Кехно молчал. Если сам владыка подземного мира предлагает ему помощь, значит, он должен во что бы то ни стало усмирить Вейко и сохранить тайну схрона от любопытных людей, не навредив им.

— А теперь возвращайся к реке, что принесла тебя, — продолжил говорить Карзинук. — Иди к её истоку и выясни, почему Оянемаг не помогла тебе и позволила своим водам поглотить тебя. Я всё сказал!

Груда глыб на троне замерла. Дым исчез, и зал погрузился в мёртвую тишину. Кехно поклонился и бесшумно повернул назад.

***

Даша шла за Велли, стараясь запоминать дорогу, чтобы снова не заблудиться, если ей придётся бежать. Уж очень странным был этот старик. Она отмечала про себя каждую приметную сосну, каждый причудливый корень, выглядывающий из-под мха. Но лес будто смеялся над ней — деревья снова казались одинаковыми, тени играли, и через несколько минут она уже не могла с уверенностью сказать, в какой стороне осталась поляна с грибами.

— Далеко ещё? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Рядышком, — не оборачиваясь, ответил Велли. — Вон за тем валуном поворот, а там и избушка.

Действительно, через минуту они вышли к небольшой, но крепкой избе, сложенной из массивных брёвен. Крыша была покрыта дёрном, из трубы вился едва заметный дымок. Возле крыльца стояли деревянные лавки, а на стене висели связки сушёных трав.

— Проходи, не стесняйся, — Велли распахнул дверь.

Внутри было тепло и пахло хвоей, мёдом и чем-то ещё — пряным, дурманящим. На стенах висели шкуры и пучки засушенных растений, в углу стояла русская печь, а на полках — глиняные горшки и деревянные фигурки. Даша невольно засмотрелась на них. Волки разных мастей и размеров — серые, чёрные, с прижатыми ушами и выставленными вверх. Вместо глаз были вставлены камни.

— Красиво, — выдохнула она.

— Рад, что нравится, — старик прошёл к столу, налил из глиняного кувшина в кружку тёмную жидкость. — На-ка, выпей медового взвару из таёжных трав. Успокоит нервы.

Даша замялась, но жажда и усталость взяли верх. Она сделала глоток. Напиток оказался терпким, с горьковато-сладким послевкусием. По телу разлилось тепло, и тревога действительно отступила.

— Где же мне искать ваш оберег? — спросила она, ставя кружку.

— А ты посмотри повнимательнее на полку с волками. Не тот ли среди них, что с зелёными глазами?

Даша подошла ближе. Ни у одного из них в глазницах не было зелёного камня.

— Тут есть с красными глазами, с серыми, чёрными и даже жёлтыми, но ни одного с зелёными, — сказала она. — А вот один совсем без камня. Может это он и есть? Вы, кстати, говорили про камень руновяг. С вепсского это переводится, если я не ошибаюсь, как сила рун? Это он зелёного цвета? Этот камень какой-то особенный?

Ваелли подошёл и взял фигурку в руки. Погладил её большим пальцем.

— Да, руновяг — это не просто камень, девонька. Это сердце живой легенды. Говорят, в стародавние времена, когда люди и духи леса говаривали на одном языке, нойды, местные шаманы, с помощью руновяга управляли границей между мирами. Все эти обереги имеют свою силу, согласно камню, вставленному в глазницы. Серый рускеальский мрамор помогает сливаться с природой, пурпурный кварцит даёт ловкость и выносливость, а чёрный шунгит лечит раны. Один из редких и мощных — жёлтый скаполит. Он даёт силу убеждения. А этот — действительно мой. — старик протянул фигурку волка Даше. Она зажала её в ладони. — Но он потерял силу, потому что у него нет правильного глаза.

Даша нахмурилась. Ей становилось всё более неуютно.

— То есть вам нужен зелёный камень? Но я таких не видела и не знаю, где искать. Или он закатился куда в доме и мне нужно его найти?

— Не совсем так. — Велли поднял на неё глаза, и они снова полыхнули зелёным. — Ты уже носишь его в себе. Смотри.

Он кивнул на руку Даши. Глаза деревянного волка блеснули изумрудом.

— Я ничего не понимаю… — прошептала она, быстро отдав старику фигурку и отступая на шаг.

— Ты говоришь, что видела волка в лесу. — Велли пристально посмотрел на Дашу. — Но это был не волк. Это был я. А теперь, девонька, ты пришла ко мне в избу. Сама. Это судьба.

Даша почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Но тут она ясно вспомнила, как её бабушка рассказывала про один случай. Она, будучи студенткой, тоже исследовала с группой тайгу. Их вертолёт сбился с пути. Кабина наполнилась странным туманом, и бабушка тогда надышалась им. Мужчины, к сожалению, погибли, отравившись этим туманом, а она выжила. Вскоре бабушка стала видеть больше, чем обычные люди. Даша тогда решила, что она ей сказки рассказывает, но та предупредила, что после её смерти дар перейдёт к ней. Придёт время, и Даша увидит, что это не сказки. Видимо, оно наступило. Поэтому, вместо паники, внутри у неё появилась необъяснимая решимость.

— Вы намекаете, что я теперь, как в сказках, должна стать вашей женой или ещё кем-то и остаться жить тут?

Велли рассмеялся.

— Какие глупости ты говоришь, девонька! Я стар. И одинок. А в тебе есть огонь, которого я не видел уже давно. Я просто хочу, чтобы меня вспомнили, — вдруг грустно улыбнулся старик. — А теперь давай сделаем так: ты подаришь оберегу подходящий глаз, а я верну тебя в лагерь, но ты должна кое-что пообещать.

— Что мне нужно делать? — чуть успокоившись, но ещё настороженно спросила Даша.

— Зажми фигурку волка, только голову не трогай, и подержи подольше, пока камень не напитается твоей энергией. — Велли снова протянул оберег. — Не бойся, вреда тебе это не причинит.

Даша колебалась. Старик смотрел на неё полными тепла глазами и улыбался. Можно ли ему доверять? Вдруг это очередная уловка? Но глаза старика не врали. Они были полны доброты. Наконец она решилась, и, взяв фигурку, как просил старик, крепко зажала её. Глазницы снова блеснули изумрудным светом. От волнения у Даши перехватило дыхание, но она продолжала держать оберег в кулаке. Велли не отрываясь наблюдал за происходящим. Наступил момент, когда глазницы вспыхнули ослепительно зелёным светом, и появился камень. Он переливался, как северное сияние, гипнотизируя и засасывая в бесконечное, глубокое, зелёное пространство. Даша почувствовала, что всё её тело пронизывает холод. Она испугалась. Неужели и её ждёт участь надышавшихся туманом мужчин? Дашу обуял нечеловеческий страх, в глазах потемнело, и она потеряла сознание.

Девушка очнулась в лесу. Совсем рядом были слышны знакомые, но встревоженные голоса. Рядом стоял волк. Он строго посмотрел на девушку и сказал человеческим голосом:

— Не рассказывай остальным обо мне. Особенно Сергею Борисовичу. — Голос волка стал глухим, леденящим душу.

Даша сглотнула. Это был уже не ласковый дедушка, и даже не волк, а кто-то гораздо более древний и, как ей показалось, опасный.

— Хорошо, — прошептала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я обещаю.

Волк одобрительно кивнул.

— И гляди в оба, девонька, на ночных тропах. Тайга не всегда бывает добра к тем, кто забывает, что она живая.

С этими словами он развернулся и исчез в лесу, словно его и не было. Даша, держа в руках пакет с черникой и жакет с грибами, медленно подошла к лагерю.