Глава 15.

Со довольно потирала руки. Болотная вода в тишине отражала не серое небо светлой ночи, а группу людей, собравшуюся у костра.

— Сегодня, именно сегодня та ночь, когда всё должно случиться, — довольно шептала богиня болот. — Люди не придают значения тому, что важно. Когда Кпрзинук, повелитель нижнего мира, хочет взглянуть на землю и понаблюдать за людьми, луна начинает светить как солнце, оставаясь при этом холодной. Самое время для тёмных дел!

Лёгкий ветерок рябью пробежал по болоту.

— Опять колдуешь? — послышался голос Вейко.

— Замри, глупый дух. Не мути воду. Ты мешаешь мне, — недовольно прошипела Со. — Лучше наблюдай, как монета сделает своё дело.

Ветер стих и вода успокоилась. Со не понимала, о чём говорят люди, но внимательно за всеми наблюдала.

— Кто этот старик? — спросила она Вейко, указывая на одного из них.

— Это брат волка. Он многое знает. Он часть тайги и потому опасен. Кстати, этот человек в совершенстве владеет вепсским языком.

— Это очень хорошо, — Со расплылась в хитрой улыбке. — Выпь знала, кому подкинуть монету.

— Он не будет нашим союзником. Брат волка чтит закон тайги, — возразил Вейко.

— Много ты понимаешь, — отмахнулась Со. — Если он чтит наши законы, зачем взял монету, которая предназначалась не ему? Лучше нужно понимать людей, чтобы управлять их тайными желаниями. Смотри, монета пошла по рукам. Сейчас и увидим, у кого сила.

— Откуда тебе знать, что в них она есть?

— А ты вспомни, когда они шли и ты изменил поток волн от их железных башен, у кого заработала коробочка, по которой они ориентируются и разговаривают?

— Ну, помню я! — обиженно ответил Вейко, колыхнув мокрые волосы Со. — У того молодого, что вечно копается в этих коробках и пытается управлять потоками энергии.

— То-то же, — поправляя упавший на глаза локон, проворчала Со. — Значит, в нём и сила, о которой тот даже не догадывается. Она охраняет его. Ей и нужно воспользоваться. Он ничего не поймёт, а это нам на руку.

Вейко прильнул к болотной глади.

— Ну и где его сила? — через минуту недовольно спросил он. — Всё как было, так и осталось. Монета не работает.

— Я не могла ошибиться, — глаза Со сверкнули жёлтым огнём.

— Смотри, вон та не хочет прикасаться к монете. Она что-то чувствует? — Вейко указал на трясущуюся от страха девушку.

— А ты прав, сын тумана! — оживилась Со. — Я ошиблась, но не совсем. Если в ней сила, я очень удивлюсь. Почему эта чертовка не проявляет её? Тоже не догадывается?

— Что за создания эти люди? — возмутился Вейко. — Обладают даром и не ценят этого. Даже не хотят услышать дремлющую силу в них. Зачем Юомоё так расточительствует?

— За тысячи лет он стал слабым, — прошептала Со. — Ему пора на покой. Но об этом лучше помалкивать…

И тут она вздрогнула. Монета попала в руку девушке и ожила. Она впитала в себя свет жёлтой луны.

— Сработало! — рассмеялась Со. — Связь получена. Проследи, чтобы Сумме выполнила своё предназначение, об остальном я позабочусь.

Они так были опьянены своим успехом, что не увидели, как ворон попытался вырвать монету из рук девушки.

***

Утро выдалось солнечным. Вячеслав Юрьевич заносил в блокнот мысли по поводу вчерашних событий, Сергей Борисович ополаскивал кружки.

— Ничего не понимаю, — с обидой в голосе проговорила Катя. — Я всё тысячу раз перепроверила. Вячеслав Юрьевич, вы не могли ошибиться в заметках?

— Я? — учёный был обескуражен таким заявлением. — Да как ты могла даже допустить такую мысль? Мои записи точны. Я скрупулёзно вношу каждый поворот, изгиб дороги. Помечаю необычные деревья, валуны и прочие бросающиеся в глаза примечательные детали. Это ты где-то допустила ошибку.

— Давайте вместе ещё раз перепроверим, — упрямо предложила Катя. — Ну не может такого быть, чтобы мы кругом прошли и вернулись в точку, где осознали, что заблудились.

— Давай, — согласился Вячеслав Юрьевич. — Я с лёгкостью найду ошибку и укажу на неё.

Они улеглись на траву и принялись сравнивать координаты с картой, отмечая карандашом каждый отрезок пройденного пути.

— Вот видите, — торжественно заявила Катя через полчаса проверки. — Вот озеро Яков-Ламбина, мы на него вышли вчера, вот озеро Пахка, к которому мы должны были прийти. А вот где мы сейчас по всем расчётам находимся. Верно?

Она отмечала все отмеченные точки карандашом по карте.

— Верно, — согласился Вячеслав Юрьевич. — Это маленькое безымянное озерцо, к которому скоро выйдем, совсем недалеко от озера Пахка. От Яков-Ламбино идти до него по тропам примерно километров тридцать. Всё сходится.

— Это по вашим расчётам, — с вызовом ответила Катя. — Со всем моим к вам уважением, но мы вот тут! Недалеко от Яков-Ламбино. Кругами ходим. Вышли к западу, а прошли по северо-восточному азимуту.

— Сергей Борисович, — учёный замахал рукой, подзывая проводника. — Как вы это объясните?

Таёжник подошёл к ним и внимательно посмотрел на карту.

— Вы оба ошибаетесь, мы не тут и не там находимся, — спокойно ответил он.

— Да что вы говорите? — лицо Вячеслава Юрьевича побагровело. — А где тогда? Покажите нам на карте, будьте любезны!

— Место, где мы сейчас находимся, местные называют Карельским квадратом, — старик вскинул голову и посмотрел на кучевые облака. — Оно на карте не отображено.

— Вы сейчас серьёзно? — закричал учёный.

— Если у вас есть другие объяснения, я готов их выслушать.

— У меня оно есть, — вмешался в разговор Костя. — Мне уже надоела эта бессмысленная ходьба по тайге. Вы скорее всего нас похитили, чтобы потребовать у отца выкуп за меня и так обогатиться. Но у вас ничего не выйдет. Мой батя таких, как вы, щёлкает, как семечки! Понятно?

Все примолкли. Такой вариант даже в голову никому не приходил.

— А это может быть правдой, — вставил своё слово Александр. — Помните, я вам рассказывал, как вы все в трансе шли? И я не мог даже звук издать? Видно, он опоил нас всех психотропом каким-то. На меня-то он не подействовал, вот я в забытьё и не впал, лишь язык онемел.

— А как же тогда сам Сергей Борисович? — заступилась за проводника Даша. — С нами за компанию хлебнул препарат, чтобы отвести подозрение?

— Вполне может быть! — подхватил Костя. — И не подумаешь тогда на него.

— Ребята, — окрикнула их Катя. — Фантазия у вас, конечно, богатая, но подумайте: если Сергей Борисович решил нас опоить, то ему выгодно оставаться в здравом уме, чтобы не заблудиться самому и привести нас в подготовленное им место. Отключаться с нами — это наивная глупость.

— Тогда он просто притворился, что тоже вышел из «морока», как он это сам называет! — усмехнулся Костя.

— Да нет, — серьёзно возразила Катя. — Я проходила практику в наркодиспансере города Петрозаводска. Я видела таких людей близко и могу отличить настоящий отходняк от притворства. У нас, как и у Сергея Борисовича, не было ни то ни другое.

— Что же тогда это было? — Александр не хотел так быстро отказываться от своей версии.

— Это похоже на состояние глубокого транса, или вегетативное состояние, или бодрствующая кома. Но тоже не совсем то, так как мы целенаправленно шли в определённую точку. А при таких состояниях действия человека не осознаны и хаотичны. И наш проводник испытывал то же, что и мы. Когда это состояние прошло, у него проявились такие же симптомы, как и у нас. Это невозможно сыграть. Самым точным определением нашего состояния на тот момент будет, как ни смешно это звучит, как раз морок.

Костя слушал Катю, и выражение его лица менялось. Из высокомерного мажора он превращался в злобного, загнанного в угол зверька. Он сплюнул и стал озираться по сторонам. Неожиданно подбежал к высокой сосне и стал взбираться на неё.

— А ну слезь немедленно! — вскакивая с земли и устремляясь к парню, закричал Вячеслав Юрьевич. — Ещё не хватало, чтобы ты сорвался и покалечился!

— Испугались? — зло рассмеялся Костя, умело хватаясь за сучки и ветки. Он довольно прытко поднимался по стволу. — Батя вам всем такой морок устроит, на всю жизнь запомните. Я вот сейчас наверх заберусь, поймаю сеть и вызову спецотряд быстрого реагирования. Тогда посмотрим, какой выкуп и кому платить придётся.

— Сергей Борисович, сделайте что-нибудь! — взмолился учёный. — Убьётся же парень.

Старик, не проронив ни слова, развернулся, взял аккуратно свёрнутый тент и чёткими движениями развернул его. Затем, прихватив на ходу верёвку, подошёл к девочкам и протянул один конец тента им.

— Крепче держите, — коротко скомандовал он, умело продев верёвку в металлическое кольцо тента и обвязав ей девочек. — Если сорвётся, это поможет вам удержать тент.

Он вручил противоположный конец Вячеславу Юрьевичу.

— Вас, надеюсь, привязывать не нужно, и так справитесь, — спокойно обратился он к учёному.

— Ты тоже вроде не из слабых, — взглянув на Александра, заключил таёжник и протянул ему очередной конец.

Оставшийся он зажал в своей руке.

— А теперь натягиваем и внимательно смотрим за сорванцом, чтобы оказаться в нужном месте, если что, — громко, но без лишних эмоций скомандовал он.

Костя тем временем добрался до первых крупных ветвей. Сосна, высокая и прямая, стояла на пригорке, и с её вершины открывался широкий обзор. Он лез уверенно, с силой молодости и яростью обиды. Но чем выше он поднимался, тем чаще замолкал, а его движения становились более осторожными. Ветер на высоте был сильнее, и ствол подрагивал.

— Ого, — прошептал Костя. — а тут не безопастно.

— Видишь что-нибудь? — крикнул снизу Александр, забыв на мгновение о своих подозрениях.

Костя не ответил. Он замер, ухватившись за сук, и смотрел куда-то вдаль, на северо-восток. Его спина напряглась.

— Это что ещё за хрень? — прошептал он. Голос парня дрогнул.

— Ну что там? — нетерпеливо спросил Вячеслав Юрьевич, чувствуя, как ладони становятся влажными от натянутой верёвки. — Связь появилась?

— Ничего, — наконец прокричал сверху Костя, и в его голосе не было прежней злобы, только смутная растерянность. — Леса… одни леса. Но… — Он замолчал, снова вглядываясь. — Того озера, большого, к которому мы вроде бы подошли, не видно. Вообще не видно. А оно должно тут быть!

Он обвёл взглядом горизонт, делая полный оборот на ветке, и вдруг резко замер, уставившись в одну точку на западе. Лицо его побелело.

— Что с тобой? Спускайся немедленно! — скомандовал Сергей Борисович, и в его голосе впервые прозвучала нотка тревоги. Но Костя, кажется, не слышал. Он застыл, будто прирос к дереву, глядя на что-то невидимое для остальных. Потом медленно, очень медленно начал спускаться. Движения его были уже не прыткие, а скованные, будто все силы куда-то ушли.

Когда он наконец спрыгнул на мягкий мох, его руки дрожали. Он обернулся и посмотрел на всех потерянным, почти детским взглядом.

— Там… там нет простора. То есть он есть, но… — Он сглотнул. — На западе, там, где по карте должна быть дорога, стоит стена. Не стена даже. Как… густой туман, чёрный, непрозрачный. И кажется, он движется в нашу сторону. — Он вытер лицо ладонью. — И солнце… оно не там, где должно быть. Оно ниже и светит как-то боком, словно это полусолнце.

Все молча последовали за его взглядом, но с земли они видели лишь обычное небо, кучевые облака и верхушки деревьев. Никакой стены. Но выражение лица Кости было красноречивее любых слов. В нём не было ни лжи, ни бравады. Был чистый, немой ужас.

Сергей Борисович первым нарушил тишину. Он отвязал верёвку, свернул тент и сказал тихо, но очень чётко:

— Всё. Никаких больше споров. Это Карельский квадрат. Он заметил нас. Теперь нам нужно не дорогу искать, а место. Место, где можно переждать.

Он посмотрел на Вячеслава Юрьевича, затем на Катю.

— Ваши карты и расчёты теперь только бумага. Слушайте меня, если хотите выйти отсюда живыми. Мы разбиваем лагерь здесь и сейчас. И готовимся к ночи. Она будет особенная. Что стоим? Живо за работу!

Его последние слова прозвучали так громко и чётко, что вывели всех из оцепенения. Александр с Сергеем Борисовичем быстро стали переставлять палатку в указанном проводником месте. Девочки побежали собирать хворост. Вячеслав Юрьевич, схватив баклажки, ушёл на поиски родниковой воды.

Группа работала не покладая рук. Сергей Борисович чётко руководил работой, сам при этом принимая активное участие.

— Палатку со всех сторон обложите еловыми ветками в несколько слоёв. — он давал это поручение девочкам. — Сзади нас прикроет скалистый утёс, а вот с боков мы должны надёжно защитить наше убежище елью. Костя, нарви веток можжевельника и застели им землю внутри палатки. Проследи, чтобы не осталось ни одного просвета — это важно. Саша, а ты разводи костёр. Я тут надёргал бересты и берёзовых листьев. Ими разожги пламя. Я сейчас принесу ольховых и рябиновых веток. Ими поддерживай огонь. Когда скажу, нужно будет кострище накрыть еловыми ветками, чтобы пошёл густой дым. Чем гуще, тем лучше. Надо всё так сделать, чтобы огонь не разгорелся и в то же время не потух раньше времени. Дым окутает палатку, и мрак Карельского квадрата не учует нас. Туман уйдёт искать в другое место, а мы тем временем постараемся выбраться из этого лабиринта.

— А мне что делать? — дрожащим голосом спросил Вячеслав Юрьевич.

— Искать всему научное объяснение, — с издёвкой ответила за старика Катя.

Сергей Борисович молча покачал головой, но улыбнулся себе в усы. Ему было приятно, что девочки его защищают. Хотя он и сам бы справился. Этому скептику пора уже начать слышать критику от своих подопечных.

— Вам я дам самое ответственное задание. Нужно вывернуть наизнанку всю одежду. Без исключений. — с улыбкой сообщил таёжник. — Далее нужно против часовой стрелки пробежать вокруг поляны три раза, при этом вслух прося у Корбхина прощения и умоляя его открыть путь. Всё понятно?

— Вы издеваетесь надо мной? — стал сердиться учёный. — Я же серьёзно спросил, а не ради насмешек.

— А Сергей Борисович вам ответил серьёзно. — заявила ему Даша. — Вепсы так всегда делают, если заблудятся и ничто не помогает найти дорогу домой. Вы попробуйте и увидите, что это несложно и действует безотказно.

Руководитель экспедиции кашлянул, опустил глаза и пожал плечами.

— Хорошо, я всё сделаю. А как правильно просить этого, как его…

— Корбхина. — напомнила Даша. И добавила. — Своими словами, как на сердце ляжет.

Молодые люди, скрывая улыбки, между делом наблюдали, как их учитель в свитере и защитных брюках, вывернутых наизнанку, бегает по поляне и громко просит лесного духа простить их и указать дорогу. Только Сергей Борисович с серьёзным видом внимательно следил за ним.

Вскоре всё было готово. Поляна наполнилась запохом хвои и огня. Команда забралась внутрь палатки и притаилась. Дышать было тяжело. Мало того, что внутри стояла невыносимая духота, так ещё и можжевельник благоухал своей хвоёй. Довершал картину густой, едкий дым от еловых веток, который протискивался сквозь невидимые щели и доставлял немалые проблемы укрывшимся.

Вначале ребята выражали озабоченность и недовольство, особенно Костя, но когда солнечный свет стал быстро пропадать, хотя солнце было ещё достаточно высоко, все разом смолкли. Девочки интуитивно вжались в парней. Те в свою очередь, обняв их, не подавали виду, что ими овладел нешуточный страх. Вячеслав Юрьевич, казалось, совсем перестал дышать. Его очки так запотели, что глаз совсем не было видно.