Глава 4.

Вейко кружил вокруг ствола ольхи лёгким ветерком, хотя внутри него бушевал ураган ярости, который он едва сдерживал. Он отомстит всем, кто предал его, особенно Юмоё за его несправедливый суд. Да, он отнял у Вейко силу, но оставил ум и хитрость. И теперь настало время осуществить задуманное. Он не мог больше пускать туман, но у него есть сестра, которая согласилась ему помочь. Теперь оставалось подождать волка. Он намеренно не приближался к людям. Его силу забрал Юмоё. Пусть теперь грязную работу делают другие. Он теперь никому в тайге полностью доверять не мог.

Он так нервничал, что не заметил — в трёх шагах от него уже сидел волк и молча вслушивался. Шерсть его отливала серебром в скупом свете белой ночи, глаза горели изумрудным огнём — тем самым, что видел Сергей Борисович на горизонте. Волк был огромен — в холке он доставал до груди взрослого мужчины. Грудь его тяжело вздымалась, из пасти вырывался пар, хотя воздух был холодным, но не настолько, чтобы дыхание превращалось в облачка.

— Велли, Сын Ханда, — голос Вейко был резким, словно свист вьюги. — Ты сделал всё, как я просил?

Волк склонил голову. Из горла его вырвался низкий, вибрирующий звук — не рык, не вой, а нечто среднее. Он говорил на волчьем языке.

— Туман твоей сестры лёг над их лагерем. Я взял записную книгу у людей, как ты велел. Теперь у них нет карты, и они пойдут по ложному следу.

— Хорошо, — Вейко улыбнулся. Улыбка его была обманчиво милой — губы растянулись, обнажая жемчужные зубы. — Старый таёжник почуял тебя? Он видел огни?

— Видел. И что-то вспомнил. Но не всё.

— Значит, память ещё спит, — Вейко потёр руки.

Волк шагнул вперёд, лёг у подножия ольхи. Глаза его сузились, но в них читалась древняя, тягучая тоска.

— Зачем мы это делаем, Вейко? Ты говоришь — справедливость. Но я чувствую ложь. Ты врёшь мне, как и врёшь людям.

Вейко замер. Потом медленно повернул голову к волку.

— Я вру? — голос его стал тихим, почти ласковым. — А кто спас тебя от пули восемьдесят лет назад? Кто укрыл тебя туманом, когда охотники загнали тебя в овраг? Кто выходил тебя, раненого пса, когда ты умирал от ран, голода и холода?

Волк зарычал, глухо оскалив пасть.

— Не играй с моей памятью, хитрый дух. Я помню. Ты спас меня. Но ты же и украл мою жизнь. Когда мать, разродившись мной в лесу, Ханд позаботился обо мне. Он вырастил и воспитал меня. Он не только дал мне силу стать волком, но и внушил, что людям вредить нельзя. Я хотел вернуться домой, к людям, к отцу, но ты удержал меня.

Волк пристально посмотрел на Вейко. Тот молчал, внимательно его слушая.

— Когда я приблизился к дому, — продолжил волк, — ты напустил туман, спугнул корову отца, и она напоролась на шест, что торчал в изгороди. Увидев кровь, во мне проснулся волчий инстинкт, и я растерзал её! Ты знал, что так будет. Отец, увидев это, подумал, что я виноват в смерти его любимой коровы. Если бы не твой туман, я сейчас жил бы как человек с ним и был рядом с братом. Ты лишил меня этого! А теперь говоришь, что я обязан тебе жизнью?

Вейко прекрасно понимал, что волк прав, но ему нужен был не враг, а союзник. Поэтому он зашёл с другой стороны.

— Я виноват перед тобой. Да, я помешал твоему возвращению к отцу, и не жду от тебя прощения, так как такое невозможно забыть. Но знай, духи леса — твоя настоящая семья.

— Почему ты так уверенно говоришь об этом? — с вызовом в голосе спросил волк.

— Друг мой, мне не хотелось бы напоминать тебе ещё один неприятный случай, но я должен. Пока твой брат рос, ты оберегал его, хоть и был на расстоянии. Помнишь, как однажды, когда твоему брату было десять лет, он пошёл с друзьями в лес собирать грибы? Стая волков встретилась на их пути. Ребята убежали, оставив твоего брата один на один с ними. Помнишь, как ты спас его, ввязавшись в неравную схватку? И хоть твой брат тоже отважно отражал атаку волков, они успели покусать его. Когда ты отбил стаю и схватил брата за ворот, принёс его к отцу, как тот отблагодарил тебя, помнишь?

— Конечно помню. Он схватил ружьё, выстрелил в меня и ранил.

— И кто снова выходил тебя, брат мой? — сдерживая ликование, спросил Вейко.

— Ты, — признал волк. — И потому ты называешь меня братом.

Он завыл. Низко, протяжно, с болью. Лес вздрогнул, птицы сорвались с веток, вдали ему глухо отозвалось эхо.

— Да, ты не смог открыться отцу, примириться с ним, потому что забыл, как принимать образ человеческий. Я нашёл тебя и научил, как это делать. И вот небеса даруют тебе сейчас шанс делом доказать своему брату, что ты не враг ему. Юмоё хочет заманить всех этих людей в смертельную ловушку. И в первую очередь твоего брата, потому что именно он ведёт их за собой. Так не дай этому случиться, спаси его! И тогда ты вспомнишь язык людей и сможешь поговорить с Сергеем Борисовичем в человеческом обличии. Объяснишь всё и примиришься с ним, с твоим братом!

Волк опустил голову. Дыхание его стало хриплым. Он знал, что тут Вейко точно говорил правду. Ему нужно спасти брата, чтобы поговорить с ним. Но вдруг и тут этот хитрый дух рассказал ему не всё? Ведь, когда Велли пробрался к лагерю, он не только слышал разговоры, но и понимал их. Может, он уже может говорить по-человечески? Нужно выбрать момент и попробовать поговорить с кем-то из них. Но если Вейко сказал всю правду, то ему ничего не остаётся, как подчиниться.

— Я сделаю, как ты просишь, — глухо ответил он.

Лес замер. Где-то далеко, за три холма отсюда, маленький отряд людей пробирался через чащу, даже не подозревая, что недобрые духи тайги ведут их не туда.

***

Как и предполагал Сергей Борисович, тропы были перекрыты поваленными ураганом деревьями. Через некоторые можно было перелезть, другие приходилось обходить. Уже через четыре часа пути группа сильно устала.

— Привал. — еле дыша, крикнул Вячеслав Юрьевич и повалился на траву, стягивая с плеч рюкзак. Он посмотрел на Александра.

— Как там дроны?

— Всё в порядке, профессор. — улыбнулся тот, сверяя маршрут с геолокацией на онлайн-карте телефона. Они уже на заданной точке. Ящики благополучно приземлились, дроны опустились на них и заряжаются от солнечных батарей.

— Сколько нам до них ещё плестись? — недовольно проворчал Костя.

— Такими темпами часам к шести вечера дойдём. — подумав, ответил Александр.

— Так, господа, не пойдёт. — Вячеслав Юрьевич строго посмотрел на ребят. — Мы должны придерживаться графика. У вас было время на физическую подготовку. Так что не расслабляться.

Он говорил это больше самому себе, чем им. Они молодые, выносливые. А он сам вот махнул рукой на спортзал и теперь ощущает на себе последствия. Молодые учёные прекрасно это понимали и потому не обижались на слова профессора. Сергей Борисович лишь покачал головой. Он не стал рассиживаться и решил обследовать окрестности. Места эти ему были хорошо знакомы, но сейчас он примечал только ему понятные изменения.

Сразу же, как они покинули место ночёвки, Сергей Борисович услышал мягкую поступь зверя и глухой вскрик совы. Но потом звуки стали пропадать: ни птицы не голосили, а ведь совсем недавно прошёл ураган, ни стрекотали кузнечики, ни жужжали комары. Даже звуки цивилизации не доносились до них, хотя эти места с постоянной периодичностью облетали пожарные вертолёты. Также таёжник приметил, что кое-где сочная до этого трава и папоротник поникли и даже в некоторых местах стали сухими. А вот ручьи, наоборот, стали более полноводными. Всё это насторожило его. Зайдя в гущу леса, Сергей Борисович достал из кармана компас. Стрелка дрожала, словно в лихорадке, и указывала не на север, а куда-то в сторону болот.

«Это что-то новенькое», — задумчиво прошептал он. Таёжник выпрямился, привстал на носки и пристально стал вглядываться в направлении стрелки. Ничего подозрительного. Он задумался. Потом не торопясь вернулся к группе.

— Ну, что, геологи-разведчики, — весело проговорил он. — Подъём? Продолжаем путь.

Константин недовольно поморщился, но поднялся и натянул тяжёлый рюкзак. Группа продолжила свой путь.

В указанной точке их ожидал груз, доставленный дронами. Александр оглядел аппараты.

— Вячеслав Юрьевич, — растерянно проговорил он. — а дроны разряжены, причём полностью.

— Такого не может быть! — Костя подскочил к нему и, достав приборы, стал осматривать машины и проверять солнечные батареи. — Всё в рабочем состоянии. Дроны полностью заряжены. Просто отключились. Вот.

Константин нажал кнопку, и загорелась зелёная лампочка.

— Паникёр, — презрительно взглянув на Александра, проговорил он. — Надо просто питание включить. Чтобы экономить заряд, тут предусмотрен авторежим отключения.

— Раз такой умный, сам забивай следующий маршрут. — с вызовом в голосе огрызнулся тот.

— Давай, мне не сложно.

Девушки, перешёптываясь, наблюдали за перепалкой. Профессор, казалось, вообще ничего не слышал. Он скрупулёзно заносил ориентиры в телефон и делал заметки в электронном блокноте. Костя быстро набрал в специальной программе по управлению дронами новые координаты. Александр тем временем проверил крепления на ящиках и карабины на тросах, прикреплённых к дронам.

— Полетели? — ехидно улыбаясь, Костя нажал на кнопку запуска. Винты не ожили. Дроны стояли неподвижно.

— В чём дело? — вся его спесь улетучилась.

— Просто нужно было нажать другую кнопку! — подражая его интонации, ответила Катя. Девочки переглянулись и захихикали.

Вячеслав Юрьевич с беспокойством поднялся и подошёл к ребятам.

— Всё-таки разряжены? — он попытался включиться в процесс.

— Всё с аппаратурой в порядке. — спокойно проговорил Александр. — Просто тут связи нет.

Парень показал экран своего телефона. Ни одной плётки, от слова совсем. Костя метнул на него гневный взгляд.

Сергей Борисович едва улыбнулся себе в усы.

— Ну, молодые люди, — глава экспедиции потёр руки, — форс-мажор. Бывает. Аккуратно упаковываем дроны. Каждый хватает по ящику на плечи — и вперёд. Сергей Борисович, уж простите, вас тоже придётся поэксплуатировать. Да и мне один достанется. Уж не обессудьте.

— О чём речь? — спокойно ответил провожатый. — Не впервой по тайге вес тащить, справимся.

Отряд долго пробирался через заросли молодняка. Ноги гудели, рюкзаки давили на плечи, в придачу каждый волочил за собой алюминиевый ящик, так как связь вдруг пропала и дроны не действовали. Костя шёл злой.

— Вячеслав Юрьевич, вы не говорили, что мы будем эти бандуры на себе таскать. Мой отец дал достаточно денег, чтобы как можно комфортнее организовать эту экспедицию. И что в итоге?

— Терпи, Костя, — с упрёком ответила Катя. — Я, девушка, и то молча его тащу, а ты ноешь.

Сергей Борисович не обращал на них внимания. Он шёл не останавливаясь. Взяв на себя один из ящиков, он вёл группу по едва заметной тропе, которую, казалось, знал только он один. Ветки то и дело хлестали по лицам, цеплялись за рюкзаки, мох чавкал под ногами и пытался засосать эти проклятые ящики, а воздух становился всё тяжелее — словно лес сгущался вокруг них, сужая пространство.

— Сергей Борисович, — выдохнула Катя, поравнявшись с проводником. — Мы уже далеко от маршрута. Я помню, вы говорили, что не стоит доверять навигатору, но… у меня такое чувство, что мы ходим по кругу.

— Не по кругу, — ответил проводник, не оборачиваясь. — Мы идём коротким путём. К вечеру выйдем к озеру, там хорошее место для стоянки.

— Откуда вы знаете про озеро? — вмешался Александр, на ходу сверяясь с картой в планшете. — Здесь, как я вижу, нет никакого озера. Ближайший водоём — в семи километрах к северо-западу.

— Карта, — усмехнулся Сергей Борисович. — Ваша карта старая. Озеро появилось лет пять назад, после того, как бобры запрудили ручей. Мы, местные, про это знаем, но вы же не спросите, вы картам верите.

Александр хотел возразить, но осекся. В кармане у него завибрировал телефон. Он мельком глянул на экран и замер.

— Ребята, — тихо сказал он. — У меня появилась связь.

Все остановились. Столпились вокруг Александра, с удивлением глядя на экран телефона.

— Откуда связь? — удивился Костя, доставая свой. — Я всю дорогу проверял — ни одного деления. Смотрите, вот и сейчас нет ничего.

— И у меня нет, — сказала Даша, взглянув на свой телефон.

— Как показывает график движения спутника, который нам дали в МЧС, сейчас он вне зоны. Никакой связи тут быть не может, — тряся бумажкой, заявил Вячеслав Юрьевич.

Александр повертел телефон в руках. На экране горела одна полоска сети — да, слабая, нестабильная, но она была.

— Странно, — пробормотал он. — Откуда же тогда она у меня? Давайте тогда хоть дроны запустим и отправим ящики к месту нашей будущей остановки.

Где-то в лесу хрустнула ветка. Сергей Борисович нахмурился. Он свернул с тропинки, оглядел лес. Вернулся, подошёл к Александру, взглянул на экран и покачал головой.

— Не пользуйся им, Саша. Не здесь.

— Почему? — удивился Александр.

— Потому что в этих лесах связи быть не может, — твёрдо сказал проводник. — Я знаю эти места двадцать лет. Здесь никогда не было вышек. Ни одной. И ваш спутник пока не ловит. А раз она появилась — значит, это не та связь, которой можно доверять.

Повисла тишина. Александр почувствовал, как от телефона повеяло холодом. Он медленно убрал его в карман. Катя переглянулась с Дашей. Вячеслав Юрьевич нервно поправил очки.

— Вы думаете… это как-то связано с тем, что произошло ночью? — спросила Даша тихо.

Сергей Борисович не ответил. Он смотрел вглубь леса, туда, где между стволами мелькнула и пропала серебристая тень. Он понимал, что волк рядом.

«Я знал, что ты снова придёшь ко мне», — подумал Сергей Борисович.

— Нам надо идти. И как можно быстрее, — произнёс он вслух.

— А вы не думаете, что мы вообще не туда идём? — вдруг резко спросил Вячеслав Юрьевич. — Я понимаю, что вы опытный проводник, Сергей Борисович, но мы отклоняемся от маршрута уже на три километра. У меня есть координаты точки сбора, и мы должны быть там завтра к полудню. Если мы продолжим идти по этой тропе, мы опоздаем.

— Опоздаем? — переспросил проводник, остановившись. — Вячеслав Юрьевич, вы вообще понимаете, куда мы идём? Вы наняли меня, чтобы я провёл вас через эти леса к озеру Пахка. Я знаю дорогу. Я знаю каждое дерево, каждую кочку на этом маршруте. И я говорю вам: эта тропа — единственный безопасный путь.

— Безопасный? — фыркнул Костя. — Ночью нас кто-то выслеживал, у начальника украли книжку, а теперь вы говорите про безопасность?

— Именно, — отрезал Сергей Борисович. — Потому что на основном маршруте нас уже ждут.

— Откуда вы знаете? — спросил Александр.

Проводник помолчал, потом медленно обвёл взглядом каждого из членов экспедиции.

— Потому что я чувствую, — тихо сказал он. — Чувствую, что кто-то хочет, чтобы мы пошли по вашему маршруту. Туда, где нас ждут.

Он перевёл дух и добавил:

— Я не знаю, кто или что это. Но я знаю одно: если мы послушаемся ваших карт и навигаторов — мы не дойдём.

Лес замер, прислушиваясь к его словам. Где-то высоко, над кронами сосен, медленно плыло жаркое солнце. И тени под деревьями становились длиннее. Лёгкий ветерок неожиданно всех обдал прохладой.

— Я вам верю, — вдруг тихо сказала Даша. — Не знаю почему, но верю.

Катя молча кивнула.

Вячеслав Юрьевич вздохнул, снял очки, протёр их и водрузил обратно.

— Хорошо, — сказал он устало. — Ведите, Сергей Борисович. Но если мы не выйдем к озеру к вечеру — я буду настаивать на возвращении к маршруту.

— Договорились, — кивнул проводник и развернулся, продолжая путь.

Александр и Костя переглянулись, но промолчали. Отряд двинулся дальше. Связь так и не появилась. Было решено найти место для ночлега, а с утра продолжить путь к озеру.

И никто из них не заметил, как в ста метрах позади, между стволов, мелькнули два изумрудных огня. Только Сергей Борисович, оглянувшись, успел перехватить взгляд волка. А тот же шёл за экспедицией, держась в тени, — верный, преданный, но раздираемый болью и сомнениями. Волк знал, куда выведет их эта тропа. Но не мог ничего изменить. Пока. Сначала нужно спасти брата. Волк знал, что скажет ему, когда они останутся наедине. А значит, до поры до времени ему придётся играть по правилам Вейко.