Глава 2. Отражение в мутном стекле

Глава 2. Отражение в мутном стекле

Трактир Маэстро Хиля встретил их шумом, запахом жареного сала и гулом голосов, которые сливались в единый, неразборчивый гул. Дон Родриго, не сбавляя величественного шага, прошёл в центр залы, и звон его доспехов на мгновение перекрыл общий шум. Посетители начали оборачиваться: кто-то с насмешкой, кто-то с любопытством, а кто-то — с явным недоумением, разглядывая старинный шлем и сияющий нагрудник.

Педро, стараясь держаться в тени своего господина, заставил себя не смотреть на лица людей, сосредоточившись на поиске свободного стола. Он чувствовал, как взгляды окружающих впиваются в спину Родриго, словно невидимые стрелы.

— Благородный муж! — провозгласил Дон Родриго, обращаясь к трактирщику, который замер с грязной тряпой в руках. — Мы просим убежища и трапезы в сём доме, ибо путь наш был долог, а усталость — велика.

Маэстро Хиль медленно поднял глаза, оценивая облик гостя. Его лицо, изборождённое морщинами, не выразило ни удивления, ни почтения — скорее он прикидывал, сколько реалов стоит этот странный господин и стоит ли с ним вообще заводить разговор.

— Убежище есть, господин, — хрипло ответил трактирщик, усмехнувшись в седые усы. — А вот трапеза может и не понравиться: сегодня в меню только козлёнок с чесноком и кислое вино. Если вас не смутит отсутствие изысканностей — проходите к угловому столу.

Педро осторожно потянул господина за край плаща и шепнул на ухо: — Господин, давайте просто поедим. Тут даже скатертей нет, какие уж тут изысканности.

Родриго не обратил внимания на предостережение. Он с достоинством кивнул Маэстро Хилю и направился к столу — каждое движение исполнено торжественности, которая в этом прокуренном помещении казалась чужеродной и почти комичной. Педро лишь вздохнул и поспешил следом, надеясь, что до конца обеда их не освистит какая-нибудь компания местных пьянчуг.

Как только они уселись, Родриго расправил салфетку с таким видом, словно это был священный стяг. Педро невольно сжался, ожидая неминуемого скандала. Оруженосец разложил приборы, стараясь делать это максимально тихо и незаметно.

— Поглядите, Педро, — торжественно произнёс рыцарь, обводя взглядом тёмные стены трактира. — Как суров облик этого места! Но в этом и кроется истинная проба для странника: сохранять чистоту помыслов даже там, где воздух пропитан копотью и нечистотой.

Педро, с трудом проглотив кусок черствого хлеба, буркнул в ответ: — Чистота помыслов — дело хорошее, господин. Но чистота тарелки — ещё лучше. Маэстро Хиль, будьте добры, принесите вина, чтобы смыть этот пепел из глоток.

Трактирщик вернулся с двумя глиняными кружками и поставил их на стол с таким грохотом, что вино выплеснулось на деревянную поверхность. Он смерил Родриго ироничным взглядом и, задержавшись на мгновение, негромко бросил: — Ищите врагов в другом месте, господин. Здесь враги только в бутылках с дешёвым бренди.

Родриго замер с поднятой кружкой. Глаза его сверкнули праведным огнём. — Вы смеете указывать мне, где искать зло? — голос его эхом разнёсся по залу, заставив нескольких посетителей обернуться. — Помните: там, где меньше всего ждёшь удара в спину, там он и будет нанесён! Рыцарь истинный не ищет войны, но всегда готов к ней!

Педро устало прикрыл глаза рукой. (Господи, дай мне сил дожить до конца этого дня и не стать частью чьего-нибудь посмешища.) Он осторожно отодвинул от господина общую тарелку с козлятиной, чтобы тот случайно не задел её блестящим наплечником.

Маэстро Хиль лишь пожал плечами и вернулся к своим делам, бросив на спину рыцаря взгляд, в котором ирония мешалась с жалостью. В трактире снова воцарился привычный шум, но теперь в нём слышались приглушённые смешки — которые Родриго, разумеется, принял за почтение, подобающее его сану.

— Видите ли, Педро, — продолжил рыцарь, с достоинством расправляя спину, — даже в самом тёмном углу можно найти искру света. Этот человек, при всей своей грубости, обладает духом прямоты. Он говорит то, что думает, а не то, что должно быть сказано.

Педро, сосредоточенно обгладывая кость с остатками мяса, с трудом сдержал смешок. — Прямота — это хорошо, господин. Но когда она бьёт по лицу, становится не до раздумий о свете. Вы лучше съешьте мясо, пока оно совсем не остыло. Оно и так на вкус как старая подошва.

Родриго взял нож и вилку с такой осторожностью, будто орудовал ими в поле боя, где один неверный жест мог привести к гибели. — Благородство духа проявляется в умении видеть прекрасное в простых вещах. Посмотрите на это вино… оно напоминает мне о глубоких подвалах старинных замков, где хранились запасы для великих пиров.

Педро взглянул в свою кружку. Вино было мутным и отдавало уксусом; на дне плавал какой-то чёрный осадок. (Если это вино из замка, то замок давно сгорел дотла.)

— Это вино напоминает мне о том, что нам стоит поскорее покинуть это место, — пробормотал оруженосец. — Прежде чем кто-нибудь решит проверить крепость ваших доспехов на практике.

Родриго не ответил. Он смотрел в окно на сумеречную улицу, и лицо его стало серьёзным и сосредоточенным — таким, каким Педро видел его только перед рассветом, когда господин стоял один в пустом зале поместья и смотрел на портреты предков.

— Мы здесь не ради вина и не ради отдыха, Педро, — тихо сказал Родриго, и впервые за день в его голосе не было пафоса. — Мы здесь потому, что долг зовёт нас дальше. Но скажи мне честно: ты веришь, что то, что мы делаем, имеет смысл?

Педро замер с кружкой у губ. За весь день — со сборов, с дороги, со спора крестьян у обочины — Родриго ни разу не спросил его мнения. Только сейчас, в самом нелепом из возможных мест, в трактире с мутным вином и козлёнком на чесноке, он вдруг спросил — по-настоящему.

— Я верю, что вы верите, — осторожно ответил Педро. — А это уже что-то.

Родриго медленно кивнул. На мгновение он показался Педро не нелепым рыцарем в потрёпанном плюмаже, а уставшим человеком, который выбрал путь и не знает, ведёт ли он куда-нибудь.

Тишину нарушил грохот. Дверь трактира распахнулась, впустив порыв холодного ветра и облако пыли. На пороге стоял человек в потёртом плаще — невысокий, жилистый, с лицом, на котором следов от_recent_ драк было больше, чем чистых мест. Он окинул зал взглядом, задержался на блестящих доспехах Родриго и усмехнулся.

— Я ищу Дон Родриго де Вальверде, — сказал он негромко, но голос его разнёсся по всему залу. — Мне сказали, что он едет по этой дороге и… помогает людям.

Посетители притихли. Маэстро Хиль за стойкой перестал протирать кружку. Педро почувствовал, как у него холодеет живот — не от страха, а от предчувствия: что бы ни последовало за этими словами, спокойный вечер в трактире только что закончился.

Родриго медленно встал. Шлем он надевать не стал — только выпрямился и посмотрел незнакомцу в глаза.

— Я Дон Родриго де Вальверде, — сказал он. — Чем могу помочь?

Незнакомец шагнул внутрь и закрыл за собой дверь.