Глава 11

Кровать с правой стороны оставалась холодной и безукоризненно заправленной. Ксения лежала на самом краю, сжавшись в комок и вслушиваясь в тишину квартиры, которая казалась ей слишком плотной и враждебной. Стоило ей на мгновение провалиться в забытье, как любой шорох — скрип паркета или отдаленный шум лифта — заставлял её подпрыгнуть.

В три часа ночи ей показалось, что в коридоре кто-то есть. Тяжелые, знакомые шаги, едва слышный звук дыхания за дверью. Ксения мгновенно перекатилась на живот и, не открывая глаз, нащупала на прикроватной тумбе телефон. Пальцы дрожали, когда она всматривалась в экран, сверяя время. Тишина. Толькое сердце стучало где-то в горле, заглушая все остальные звуки. Она ждала, что сейчас дверь откроется и он скажет: «Я дома». Но дверь не открылась.

Утром на кухне дети заметили её взгляд. Лиза, обычно шумная и живая, замерла с ложкой в руке, разглядывая глубокие тени под глазами матери. Алексей даже не стал просить добавку каши; он просто сидел, переводя взгляд с Ксении на пустой стул во главе стола.

— Мам, ты опять не спала? — тихо спросила дочь, откладывая тарелку.

Ксения не ответила. Она смотрела в окно, где во дворе люди вели привычную жизнь: кто-то спешил на работу, кто-то выгуливал собаку. Мир вокруг продолжал вращаться, совершенно не замечая того, что внутри неё всё остановилось или превратилось в пепел.

Вечером она не смогла переступить порог спальни. Пустая половина кровати выглядела как открытая рана, которую невозможно зашить. Ксения взяла подушку и одеяло, прошла в детскую и осторожно уложилась между кроватями сына и дочери.

Она hoped, что тепло детей и их мерное дыхание успокоят её. Но вместо этого она лежала с широко открытыми глазами, глядя в потолок. Сон не приходил, а одиночество здесь, среди близких людей, ощущалось еще острее — оно больше не было оправдано стенами пустой квартиры. Ксения закрыла глаза, стараясь не думать о том, что даже здесь она осталась совсем одна.