Глава 12

Грохот упавшей с полки жестяной банки разорвал тишину магазина, превращаясь в ушах Ксении в оглушительный разрыв снаряда. Инстинкт сработал быстрее разума: она резко пригнулась, закрывая голову руками и в один прыжок сносям упала на пол, затаскивая за собой сына.

— Пригнись! — закричала она, сжимаясь в комок и вжимаясь в холодный кафель. — Быстро, вниз!

Алексей, не понимая, что произошло, испуганно вцепился в её рукав. Рядом замерли люди, с недоумением глядя на женщину, которая буквально вросла в пол посреди торгового зала. Ксения тяжело дышала, сердце колотилось где-то в горле, а перед глазами всё ещё стоял серый дым и обломки бетона. Окружающие начали перешёптываться, кто-то с жалостью, кто-то с раздражением качал головой.

Дрожащими руками она поднялась, чувствуя, как всё тело забила мелкая дрожь. Дети смотрели на неё огромными, полными непонимания глазами. Ксения молча схватила пакеты с продуктами и пошла к выходу, стараясь не смотреть по сторонам и не слышать их шепота за спиной.

В следующие дни магазин стал для неё зоной отчуждения. Ксения выбирала время для покупок, когда людей было меньше всего, а позже и вовсе перешла на доставку на дом. Каждый случайный шум — хлопок двери подъезда или резкий гудок машины — заставлял её внутренне сжаться, вызывая волну паники и острое желание спрятаться в самом тёмном углу квартиры.

Однажды вечером, когда они вместе собирали конструктор на ковре в гостиной, Алексей вдруг затих и внимательно посмотрел на мать.

— Мам, а почему ты теперь всё время боишься? — тихо спросил он, вертя в руках пластмассовую деталь. — Ты же сильная. Раньше ты никогда не боялась.

Ксения замерла, сжимая в пальцах деталь конструктора так сильно, что пластик едва не хрустнул. Она не знала, что ответить сыну — как объяснить ребёнку, что её тело помнит то, о чём разум пытается забыть. Слова застряли в горле, превратившись в тяжёлый ком, который было невозможно проглотить.

— Я не боюсь, солнышко, — наконец выдавила она, натянуто улыбнувшись и погладив его по волосам. Но рука её всё ещё слегка дрожала. — Просто иногда бывает шумно.

— А шумно — это как там? — Алексей заглянул ей в глаза с тем самым пронзительным любопытством, которое всегда заставляло её чувствовать себя безоружной. — Там, где ты была?

Ксения молчала, глядя в окно на зажигающиеся уличные фонари. В её памяти всплыл звук той самой банки, упавшей на пол магазина: этот звук был лишь искрой, которая зажгла весь пожар заново. Внутри неё всё ещё гремели те разрывы, от которых невозможно было закрыться ни одним количеством бетонных стен и запертых дверей.

— Там было... очень шумно, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Но сейчас мы дома. Здесь мы в безопасности.

Она обняла сына, притянув его к себе и зажмурившись. Девочка-подросток Лиза наблюдала за ними из другого конца комнаты с тяжёлым, взрослым выражением лица. В её взгляде читалось понимание и скрытая боль — она видела больше, чем хотела признать младший брат. Ксении казалось, что они все трое теперь живут в одном общем коконе страха, где даже тишина ощущалась как угроза.